Сегодня TW встречаются повсеместно, как в интернете, так и в реальной жизни: ими предваряют посты в соцсетях, учебные материалы в вузах и многое другое. Их основная цель — сигнализировать о контенте, способном вызвать сильный стресс, особенно у людей с психологическими травмами. Сторонники этой практики утверждают, что предупреждения дают уязвимым людям возможность подготовиться к тяжелой информации или вовсе отказаться от ее просмотра.
Однако все больше лабораторных исследований ставят под сомнение саму эффективность этого механизма. Вопреки распространенному мнению, что TW побуждают к избеганию, эксперименты показывают: большинство людей все равно просматривают контент, а само предупреждение редко снижает уровень эмоционального стресса. До недавнего времени почти все эти данные были получены в контролируемых лабораторных условиях, и ученые не знали, как люди реагируют на триггерные предупреждения в реальной жизни.
Новое исследование, опубликованное в Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, призвано было восполнить этот пробел. Ученые решили отследить, как часто люди сталкиваются с TW в социальных сетях, какой выбор они делают (смотреть или избегать) и влияют ли на это решение психологические особенности, такие как симптомы ПТСР или депрессии.
«Последние десять лет я посвятила тому, чтобы выйти за рамки бесконечных онлайн-споров о триггерных предупреждениях и изучить их с научной точки зрения. Наша работа в лаборатории показала, что предупреждения о негативном контенте не снижают эмоциональную реакцию людей и не убеждают большинство отказаться от его просмотра, даже при наличии нейтральной альтернативы», — говорит автор исследования Виктория Бриджленд, преподаватель Университета Флиндерса.
«Нам было интересно проверить, подтвердятся ли эти выводы за пределами лаборатории, где нет никакого внешнего давления. В повседневной жизни люди вольны смотреть или не смотреть что угодно. И, как мы и предполагали, наиболее частой реакцией на TW в интернете был просмотр контента. А главной причиной, как и в лаборатории, оказалось любопытство».
В исследовании на протяжении недели участвовал 261 человек в возрасте от 17 до 25 лет. Участники ежедневно отчитывались о своем взаимодействии с соцсетями: встречались ли им TW, какой контент они сопровождали и какой выбор они делали — посмотреть или проигнорировать.
В начале исследования участники прошли несколько стандартизированных тестов для оценки их психологического состояния. Оценивалось наличие травматического опыта, симптомов ПТСР, депрессии, тревоги и общего уровня благополучия. Исследователи также выясняли, склонны ли участники намеренно искать напоминания о пережитых травмах (поведение, известное как «самотриггеринг»).
Главной задачей было проверить гипотезу сторонников TW: действительно ли люди с повышенной психологической уязвимостью чаще избегают потенциально опасного контента.
Оказалось, что почти половина участников за неделю столкнулась как минимум с одним триггерным предупреждением, в среднем — около четырех раз. Чаще всего TW встречались в Instagram, TikTok и Twitter и сопровождали контент со сценами насилия, изображениями травм или откровенного сексуального характера.
Подавляющее большинство опрошенных признались, что предпочли посмотреть скрытый материал. Лишь около 11% сообщили, что последовательно избегали такого контента в течение недели, тогда как более трети заявили, что всегда его открывали. Главным мотивом более половины из них назвали любопытство — желание узнать, что же от них скрывают.
«Результаты не стали для нас сюрпризом, — комментирует Бриджленд. — Мы давно знаем из лабораторных экспериментов, что TW не повышают частоту избегания. Мы также знаем, что люди по своей природе любопытны и часто сами ищут негативную информацию, даже если это не приносит им никакой пользы».
Исследователи не нашли подтверждений тому, что люди с повышенной психологической уязвимостью чаще избегали контента. Участники с выраженными симптомами ПТСР просматривали такие материалы не реже, чем те, у кого симптомов было мало. Эта закономерность сохранялась для всех показателей, включая депрессию, тревожность и наличие травматического опыта в прошлом.
Любопытно, что люди, которые чаще сталкивались с TW, в целом демонстрировали более высокий уровень симптомов психических расстройств и более низкий уровень благополучия. Авторы предполагают, что это может объясняться тем, что такие люди либо проводят больше времени на платформах, где TW распространены, либо эти предупреждения кажутся им более личными и потому лучше запоминаются. Но даже для этой группы наличие предупреждения не стало стимулом к избеганию.
Когда же люди все-таки решали не смотреть контент, их мотивы были разнообразны. Некоторые ссылались на простое отсутствие интереса, другие избегали конкретных тем, которые им неприятны (например, жестокое обращение с животными или сцены смерти). Лишь немногие признались, что отказались от просмотра из-за того, что материал показался им эмоционально тяжелым или не соответствовал их настроению. Но это было скорее исключением, чем правилом.
«Мне бы хотелось, чтобы люди были более осознанными потребителями негативного контента в сети и остерегались крайностей, — говорит Бриджленд. — Например, если вы ловите себя на том, что постоянно избегаете какого-то контента или он вызывает у вас чрезмерный стресс; или, наоборот, вы намеренно ищете и поглощаете негатив в огромных количествах, что приводит к подавленному состоянию, — это, вероятно, сигнал о наличии глубинной проблемы, требующей внимания специалиста. В обоих случаях важно понимать, что триггерное предупреждение, скорее всего, не принесет вам пользы».
Как и у любого исследования, у этого есть свои ограничения. Во-первых, оно не измеряло эмоциональную реакцию после просмотра, поэтому неясно, помогло ли предупреждение подготовиться к контенту. Однако предыдущие работы показывают, что TW почти не влияют на эмоциональный отклик. Во-вторых, поведение людей может меняться в зависимости от контекста: человек может проигнорировать предупреждение о медицинских процедурах, но избежать упоминания о сексуализированном насилии.
«Я хочу подчеркнуть: мы с коллегами не призываем запретить триггерные предупреждения, — объясняет Бриджленд. — Мы лишь хотим, чтобы люди осознавали их ограниченную пользу и искали другие способы защитить свое психическое здоровье в сети».
«Поскольку превентивные стратегии, похоже, не работают (многочисленные попытки «улучшить» TW не увенчались успехом), я сейчас изучаю способы помочь людям уже после столкновения с травмирующим контентом. Это будет полезно и в тех случаях, когда шокирующий материал появляется без всякого предупреждения, что в интернете случается сплошь и рядом».
