Ключевые тезисы:
Столкнувшись с решением родителя уйти из жизни, дети склонны испытывать и скрывать чувства стыда и вины.
Вероятность суицида среди детей, потерявших родителя таким образом, в три раза выше.
Эта взаимосвязь может объясняться не только психологической травмой, но и наследственными факторами, а также влиянием среды.
По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно более 720 000 человек совершают самоубийство, и оно остается третьей по значимости причиной смерти среди людей в возрасте от 15 до 29 лет. Многие дети остаются один на один с горем после суицида родителя — этот болезненный опыт часто приводит к проблемам с психическим здоровьем, таким как депрессия, тревожность и даже к мыслям о самоубийстве.
С самоубийством в семье в течение жизни сталкивается примерно один из 25 человек, что составляет 3,8% населения. Для детей самоубийство родителя влечет за собой множество негативных последствий, включая психологические проблемы (посттравматическое стрессовое расстройство, злоупотребление психоактивными веществами), социальные трудности (проблемы с построением здоровых отношений, боязнь близости) и даже физиологические нарушения, например, сердечно-сосудистые заболевания.
Мэделон Шпренгнетер, почетный профессор-регент Миннесотского университета, вспоминает о своем опыте переживания смерти отчима, причиной которой, по ее мнению, была преднамеренная передозировка: «Сразу после смерти отчима я испытывала смесь ужаса, вины, стыда и какого-то оцепенения».
Чувство вины — распространенная реакция на самоубийство в семье. Исследование Клеманс Серюзе и ее коллег показывает, как это чувство может осложнять социальные контакты. Дети часто подавляют свои эмоции, и у них развивается чувство стыда или самообвинения в попытке осмыслить, почему родитель мог решиться на такой шаг.
Трудности, с которыми столкнулась Шпренгнетер, перекликаются с выводами исследования Серюзе о влиянии суицида на социальные связи: «Теперь я понимаю, что после смерти отчима я эмоционально закрылась. Моя природная застенчивость усугубилась, из-за чего мне было трудно заводить друзей в колледже, не говоря уже о романтических отношениях — то, что было нормой для девушек моего возраста».
Тревожные данные исследований указывают на значительное увеличение риска суицида и суицидальных попыток среди детей, чьи родители покончили с собой. В частности, дети, пережившие самоубийство родителя, в три раза чаще совершают суицид и в два раза чаще предпринимают такие попытки по сравнению с детьми, у которых оба родителя живы.
Психотерапевт Коллин Муссо, клинический директор центра помощи скорбящей молодежи, подтверждает, что суицидальные мысли — частое явление среди ее подопечных, переживших самоубийство родителя. Она подчеркивает, что это горе отличается от переживаний, связанных с другими причинами смерти.
«Многие другие причины смерти можно объяснить так, что это снимает с ребенка чувство вины и ответственности. Когда же речь идет о самоубийстве, скорбящим бывает трудно понять, кого винить. Возникают глубокие чувства предательства, покинутости и смятения, с которыми очень сложно справиться».
Повышенной распространенности самоповреждающего поведения среди молодых людей, столкнувшихся с суицидом, могут способствовать несколько ключевых факторов. Генетическая предрасположенность, например, импульсивная агрессия и невротизм, может повышать риск суицидального поведения. Свою роль играют и факторы среды до и после смерти родителя: пренебрежение, насилие, неблагополучная обстановка в семье. Копирование поведения взрослого как способа справиться с трудностями также является фактором риска. Наконец, сама по себе травма от самоубийства родителя уже достаточна, чтобы увеличить вероятность самоповреждения.
Чтобы помочь скорбящим детям, Муссо рекомендует создавать для них безопасное и поддерживающее пространство, где они могут получить информацию, разобраться в произошедшем, выразить свои чувства и сохранить связь с умершим. Особенно полезна групповая терапия — она помогает справиться с изоляцией и одиночеством, которые часто сопровождают такое горе.
Крайне важно не возлагать вину на семью или ребенка. Необходимо использовать понятный возрасту язык и совместно с оставшимся родителем или другими членами семьи поощрять открытый и честный диалог, способствующий исцелению. Такой подход может стать ключом к тому, чтобы помочь ребенку пережить горе.
По-прежнему существует острая потребность в эффективных методах терапии, научно обоснованных программах и мерах поддержки семей. Исследование 2023 года, посвященное программе по улучшению родительских навыков в семьях, переживших утрату, показало, что такое вмешательство эффективно снижает риск суицида среди детей даже спустя 6–15 лет.
Самоубийство — это трагедия, после которой близкие остаются один на один с мучительными эмоциями. Для детей это событие может быть особенно травмирующим и сбивающим с толку. Тем не менее, исцеление возможно. И хотя для каждого этот путь будет своим, начинается он, как правило, с правильной поддержки. Понимание и участие, а не стыд и изоляция, — вот что имеет решающее значение в помощи детям, пережившим самоубийство родителя.
