Учитывая, как быстро генеративный ИИ изменил привычный нам мир, неудивительно, что он меняет и терапию. На профессиональных форумах, в соцсетях и частных беседах специалисты делятся историями о том, как клиенты зачитывают вслух свои диалоги с ИИ-чат-ботами, прямо во время сеанса консультируются с языковыми моделями (LLM), чтобы перепроверить или оспорить мнение терапевта, или отказываются от предложенных методик и домашних заданий, аргументируя это тем, что: «Ну, ChatGPT сказал…»

Психотерапевты прекрасно понимают, что люди регулярно обращаются к чат-ботам с ИИ за психологической поддержкой — иногда действительно в качестве альтернативы традиционной индивидуальной терапии, но чаще как к дополнению к ней, причем во многих случаях с ведома и согласия своего терапевта. Многие из этих специалистов и сами используют ИИ: опрос Американской психологической ассоциации (APA) за 2025 год показал, что 56% специалистов в области психического здоровья пробовали инструменты ИИ хотя бы раз (по сравнению с 29% в 2024 году). Но даже те, кто этого не делает — включая тех, кого беспокоят глобальные последствия внедрения ИИ, — не всегда отговаривают клиентов от его использования. В конце концов, суть психотерапии в том, чтобы работать с человеком там, где он находится в данный момент, а не там, где терапевту хотелось бы его видеть.

Но когда ИИ-чат-бот бесцеремонно вторгается прямо в процесс сеанса, даже самые лояльные к технологиям специалисты не могут отделаться от чувства тревоги. Некоторые беспокоятся, что если не установить границы — когда, например, на сеансах все больше времени уходит на пересказ или анализ переписок с моделями, — они окажут клиентам медвежью услугу. Терапевты отмечают, что многие свойства чат-ботов, делающие их полезными и привлекательными (например, иллюзия абсолютной уверенности, которую они создают), в корне противоречат самой сути терапевтического процесса.

Как сориентироваться в этой новой реальности, не демонстрируя защитную реакцию или осуждение и не отбивая охоту у тех клиентов, для которых ИИ действительно оказался полезен? Этот вопрос становится предметом все более активных дискуссий среди специалистов. Ниже приведены соображения, которые могут помочь терапевтам и клиентам осмыслить эту современную клиническую дилемму.

Соблазн мгновенных ответов

Справляться с влиянием новых технологий всегда было частью работы психотерапевта. И все же, если говорить о технологических инновациях, трудно отрицать, что ИИ-чат-боты общего пользования стоят особняком. Они отвечают на запросы бодрым и услужливым тоном, а их функционал кажется безграничным: нужно ли написать исследовательскую работу, отредактировать деликатное сообщение или посочувствовать по поводу неудачного свидания — чат-бот быстро справится с задачей. К тому же многие модели запоминают информацию о пользователях, чтобы со временем давать более персонализированные ответы.

Порой они делают это настолько хорошо, что это впечатляет даже профессионалов. «Та часть меня, которая беспокоится о востребованности своей профессии, не хочет этого признавать, — говорит Кейти Гиллис, лицензированный клинический социальный работник из Мичигана, — но иногда я думаю: «Ладно, пожалуй, я бы сказала то же самое»».

В других случаях ИИ бьет мимо цели — не обязательно потому, что информация неверна, а просто из-за ее избыточности. «ИИ дает много обобщенных знаний, и в некоторых сферах жизни это полезно, — говорит Марк Шелвок, психотерапевт из Онтарио, Канада. — Но часто он буквально вываливает на вас гору информации, причем в таком объеме, который психика просто не способна переварить за один раз». Наглядный пример: когда Шелвок спросил своего клиента, который весь прошлый сеанс читал вслух свою переписку с ИИ, какие выводы чат-бота запомнились ему больше всего, тот растерялся. «Честно говоря, я почти ничего не помню», — ответил он.

Вопрос о том, сможет ли ИИ когда-нибудь выполнять работу терапевта лучше человека, остается открытым, но большинство экспертов сходятся во мнении, что в своем нынешнем виде генеративный ИИ не идет ни в какое сравнение с компетентным специалистом по психическому здоровью. И все же ни для кого не секрет, что многие пользователи видят в своем любимом чат-боте кого-то вроде терапевта.

Опубликованное в ноябре 2025 года в журнале JAMA Network Open исследование, в котором приняли участие более 1000 подростков и молодых людей в США, показало, что каждый восьмой из них обращался к чат-боту за психологической поддержкой. Из них 66% делали это как минимум раз в месяц. Одна лишь эта статистика, вероятно, подпитывает страхи многих практикующих специалистов — около 40%, согласно упомянутому опросу APA, — что в ближайшие годы они могут потерять клиентов из-за ИИ или вовсе быть полностью им заменены.

Эти опасения также подкрепляются феноменом, который подробные и мгновенные ответы ИИ вызывают у пользователей, — иллюзией определенности. «Что бы вы ни спросили, он даст вам ответ, — говорит Марк Вармейер, психотерапевт из Брайтона-энд-Хоува, Англия. — Он не скажет: «Знаете, я на самом деле не знаю»».

Подобная уверенность может казаться панацеей для человеческого мозга, который устроен так, что воспринимает неопределенность — какой бы неизбежной и вездесущей она ни была — как угрозу и источник дискомфорта. Однако потакание стремлению к абсолютной определенности — это не просто невыполнимая задача, это противоречит одной из главных целей терапии: помочь клиенту научиться выдерживать неопределенность, не пытаясь непрерывно искать успокоения.

Вармейер вспоминает недавний сеанс, на котором клиентка рассказала, что ей приснился сон, показавшийся ей важным. Раньше они обсуждали ее сны вместе, но в этот раз она заявила, что уже знает его значение, так как спросила ChatGPT. Удивленный терапевт ответил: «Интересно. Получается, ChatGPT тебя знает?» — «Нет, — возразила она, — но он разбирается в снах». ИИ не может понимать сны, возражает терапевт — и не только потому, что у снов нет объективного, однозначного значения, но и потому, что их анализ представляет собой глубоко личный процесс.

Некоторым клиентам (включая и упомянутую женщину) всегда было трудно проживать время между сеансами терапии — справляться со своими болезненными чувствами или самокритичными мыслями, не пытаясь найти подтверждение или ясность вовне. «Общение с ИИ вместо того, чтобы выдерживать неприятные переживания, вызванные неопределенностью, может быть попыткой контролировать мир вокруг себя», — объясняет Вармейер.

Когда человек привыкает к определенности, которую обещает ИИ (какой бы иллюзорной она ни была), реальная терапия может начать казаться ему недостаточной или даже раздражающей. Но в этом-то и вся суть. «Я здесь не для того, чтобы объяснять клиентке точное значение ее снов, — говорит Вармейер. — Я мог бы спросить: «У тебя ведь недавно был другой сон с похожей темой, верно?» или поделиться: «Вот какие ассоциации этот сон вызывает у меня. А у тебя?» Мы остаемся с этим, и, возможно, завершаем сеанс словами: «Боже, это невероятно сильный сон, но мы пока не знаем до конца, что он значит. Может быть, вернемся к нему на следующей неделе?»» По его словам, «это само по себе идет вразрез с культурой мгновенного удовлетворения потребностей, которая нас окружает. Но в том, чтобы быть человеком, разбираться в своих желаниях и понимать, кто мы есть, — здесь нет простых и коротких путей».

«Вы абсолютно правы!»

Чат-боты и терапевты сильно отличаются друг от друга не только в вопросах всеведения (или его отсутствия). Разница также заключается в том, насколько они одобряют и хвалят своего собеседника. Разработанные так, чтобы вызывать симпатию и быть удобными, чат-боты могут быть угодливыми до крайности. Фраза «Вы абсолютно правы!» знакома даже тем, кто пользуется ChatGPT от случая к случаю.

Чрезмерное одобрение чувств и мыслей может иметь обратный эффект при целом ряде психических расстройств, включая депрессию, суицидальные состояния или ОКР, предупреждает психиатр Джо Пьер. «Любые тревожные, негативные мысли или суждения, не обязательно основанные на реальности, рискуют усугубиться в ходе диалога с чат-ботом», — говорит Пьер, возглавляющий стационарное отделение в Психиатрической больнице Лэнгли Портера при Калифорнийском университете в Сан-Франциско (UCSF).

Эта угодливость в крайне редких случаях может подтолкнуть пользователей на опасный путь. Пьер отмечает рост числа случаев психоза, которые могут быть частично или полностью спровоцированы длительным общением с ИИ-чат-ботами. «Если бы у меня был пациент, у которого начинают развиваться бредовые идеи, я бы постарался умерить его пыл или сказал: «Знаешь, меня это беспокоит». Чат-бот же отвечает: «Ого, вы наткнулись на что-то действительно интересное и гениальное! Хотите, я помогу вам разобраться в этой теме глубже?»»

Вызванный ИИ психоз и другие худшие сценарии, хотя и попадают в заголовки новостей, остаются крайне редкими. Однако даже те, кто просто пытается справляться с обычными повседневными трудностями, рискуют укрепиться в своих самых эгоистичных порывах или предвзятых толкованиях чужого поведения благодаря чат-боту. А для психотерапевтов, чья задача — помогать этим людям разрешать конфликты в отношениях, восстанавливать доверие или распознавать искажения мышления, такое моментальное одобрение по первому требованию только усложняет работу.

Гиллис вспоминает клиентку, которая после ссоры с мужем спросила ChatGPT, не может ли тот быть нарциссом. Чат-бот согласился, что у него проявляются нарциссические наклонности (в конце концов, он ведь отказался выносить мусор!). Клиентка поделилась этим «открытием» с Гиллис на следующем сеансе. Когда терапевт мягко поинтересовалась, насколько такой запрос помогает конструктивно разрешить спор, клиентка заняла оборонительную позицию. «Мне показалось, что она была настолько зациклена на получении этого одобрения, что сопротивлялась любым моим словам». Некоторые клиенты выражаются еще более прямолинейно: «Самый забавный критический отзыв, который я получил от клиента, звучал так: «Почему вы не можете просто во всем со мной соглашаться и одобрять меня, как ChatGPT?»» — написал один из участников сообщества r/therapists на Reddit.

Потребность клиента в одобрении сама по себе не является проблемой, да и терапевтическая поддержка вполне уместна в работе. «На определенном уровне терапевты должны оказывать поддержку, — говорит Пьер. — Но наша роль в терапии не сводится к угодничеству». В то время как чат-боты грешат излишним поддакиванием (иногда даже когда пользователь сам просит о критике), цель терапевта состоит в том, чтобы со временем «выстроить с человеком такие отношения, которые позволят мягко ставить под сомнение его убеждения». Но вся загвоздка в том, что люди в принципе не любят, когда их убеждения оспаривают. И этот фактор в сравнении с тем, что можно получить от чат-бота, может сделать процесс терапии и требуемые им ментальные усилия особенно непривлекательными.

«Всё идет в дело»

К счастью для психотерапевтов, они тоже люди — и этот факт, каким бы очевидным он ни был, дает им явное преимущество перед любым ИИ. «У ИИ нет сознания, нет ощущения телесности, — говорит Шелвок. — А у меня есть. У меня есть тело, есть чувства, и я очень, очень несовершенен. И именно это несовершенство делает меня таким понятным и близким клиенту».

Исследования раз за разом доказывают, что главным и самым стабильным фактором эффективности терапии является вовсе не направление, в котором работает специалист, и не его образование. Гораздо важнее прочность терапевтического альянса — той связи, которую терапевт и клиент выстраивают вместе, основываясь на взаимопонимании, взаимном уважении и ощущении совместной работы над общей задачей.

В те моменты, когда клиент обращается к ИИ, чтобы оправдать свои не самые лучшие порывы, или считает ответы нейросети более авторитетными, чем мнение терапевта, вполне понятно — и, дерзнем сказать, по-человечески естественно, — если специалист почувствует раздражение или угрозу, считает Шелвок. «Думаю, для терапевта абсолютно нормально испытывать экзистенциальную неуверенность». Но вместо того чтобы конкурировать с ИИ или убеждать клиентов в том, что его использование вредит им, терапевтам гораздо полезнее сделать упор на глубокую межличностную работу, которая и делает терапию столь мощным инструментом.

То, как это выглядит на практике, зависит от терапевта и направления его работы. Это может означать большее внимание к мимике клиента, его тону голоса или другим тонким сигналам, которые ИИ по своей природе уловить не способен. «С одним из клиентов мне достаточно секунды, пока он поднимается по лестнице, чтобы понять, в каком он настроении, — говорит Вармейер. — Дело в его языке тела, в том, как сидит его одежда. Могу ли я дать этому эмпирическое научное объяснение? Нет. Всё дело в отношениях, которые мы построили, в моей сонастройке с другим человеком».

В отличие от ИИ, психотерапевты также обладают способностью прислушиваться к собственным эмоциям и использовать эти данные для углубления терапевтического процесса. Специалист может просто позволить себе побыть в любой возникающей эмоции — любопытстве, тревоге или раздражении, — когда клиент обращается к ИИ, ссылается на него или полагается на его мнение. «Если бы клиент воспользовался ChatGPT прямо на сеансе, я, вероятно, почувствовал бы досаду, — говорит Вармейер. — Но я бы не стал винить в этом клиента, а спросил бы себя: о чем говорит мне мое раздражение?»

Очень часто ответ на этот вопрос раскрывает нечто ценное о самой терапии, отмечает Шелвок. «Эти моменты раздражения из-за использования клиентом ИИ или ощущение, что он мешает процессу, на самом деле могут быть сигналом: «О, вот куда нам нужно двигаться в терапии»».

С этой точки зрения клиент, который во время сеанса обращается к ChatGPT, чтобы оспорить рекомендацию терапевта, делает это вовсе не ради проверки фактов как таковой. «Таким образом они транслируют своего рода отвержение, — объясняет Валентина Стойчева, клинический психолог из Мэриленда. — И наша задача — понять, что именно они хотят сообщить».

И хотя ИИ выступает здесь лишь посредником, само послание может не иметь к нему никакого отношения. «На определенном уровне это ничем не отличается от того, что пациенты делали всегда — от того, что мы в терапии называем «отреагированием» (acting out)», — говорит Вармейер. Например, импульс его клиентки проанализировать сон с помощью ChatGPT был частично продиктован жаждой мгновенного ответа. Но когда они с Вармейером вместе исследовали этот порыв, выяснилось, что она начала тревожиться из-за своей растущей зависимости от терапевта и самой терапии. И она обратилась к ИИ в попытке заглушить эти неприятные чувства и вернуть себе ощущение автономии. «Если бы она могла получить ответ в другом месте, это доказало бы ей самой, что я ей не так уж и нужен».

В других случаях то, как клиент использует ИИ, может дать ценную информацию о его личности или о том, как он строит отношения с другими. Например, когда клиентка Гиллис спросила у ChatGPT, не нарцисс ли ее муж, бот дал ей именно тот ответ, который она хотела услышать. Но, по словам Гиллис, ИИ не создавал это убеждение сам, равно как и не вызывал у нее защитную реакцию, которую клиентка проявила при возражении терапевта. «Два, четыре или пять лет назад эта клиентка искала бы такое же одобрение на Reddit или в Instagram; двадцать лет назад она, возможно, открыла бы справочник DSM».

Установление границ

Стремление реагировать без осуждения на использование клиентом ИИ не мешает терапевту устанавливать границы того, как именно и как часто технологии вовлекаются в процесс. «Это похоже на то, как на первой встрече мы обозначаем терапевтические рамки (сеттинг): мы будем встречаться раз в неделю, это будет стоить столько-то и так далее», — говорит Стойчева. В этом также можно увидеть возможность задать рамки использования ИИ — например: «Если заходит речь об ИИ, мы будем обсуждать это так-то» или «Мы не привлекаем его к работе во время сеанса». Гиллис добавляет: «Я заметила, что если я открыто говорю об этом с самого начала, клиенты могут прибегнуть к ИИ во время кризиса, но это скорее исключение, происходящее раз в месяц. В остальное же время они просто ведут личные дневники».

Установление базовых правил помогает терапевтам избежать борьбы за власть с ИИ, добавляет Стойчева. «Если клиент достает телефон, чтобы перепроверить мои слова с помощью ИИ, он изначально создает ситуацию противостояния двух авторитетов. Мне бы не хотелось оказываться втянутой в триангуляцию между пациентом и ИИ». Вместо того чтобы попадать в эту ловушку, терапевты могут сделать шаг назад и спросить себя: какую функцию ИИ выполняет для этого человека в данный момент и как я, как терапевт, могу продвинуть его хотя бы на шаг в сторону более здоровых паттернов?

«Один из моих профессоров в университете любил повторять: «Всё идет в дело», — делится Стойчева. — Это означает, что любые действия клиента и терапевта как на сеансах, так и за их пределами — это возможности для инсайтов и роста, которыми просто нужно уметь воспользоваться». «То, как вы реагируете на использование ИИ вашим клиентом, не мешает терапии и не нарушает ее процесс, — заключает она. — Это и есть сама терапия».

Psychology Today

Как жара влияет на психику?

Летом 2025 года научная группа из университетских клиник Магдебурга и Гейдельберга провела первое систематическое исследование влияния высоких температур на психическое и физическое самочувствие. В знойные дни ученые четыре раза в день опрашивали через смартфоны 183 человек — как обычных граждан, так и пациентов психосоматических клиник. Результаты показали, что в дни, когда столбик термометра поднимается до 25 градусов и выше, существенно возрастает вероятность проявления симптомов тревоги и депрессии. Особенно тяжело приходится тем, кто уже страдает от хронических физических или ментальных недугов.

Физиологические механизмы такой взаимосвязи хорошо изучены. Жара нарушает сон, а недосып — один из главных триггеров обострения психических расстройств. Кроме того, зной создает дополнительную нагрузку на сердечно-сосудистую систему, которая и так работает на пределе при некоторых ментальных заболеваниях, а также нарушает водно-солевой баланс, критически важный для нервной системы. Таким образом, высокие температуры влияют не просто на тело — через регуляторные механизмы они напрямую воздействуют на наше настроение.

К этому добавляется влияние на когнитивные функции. Даже при умеренной жаре снижаются концентрация внимания, скорость реакции и способность принимать решения; многие жалуются на головокружение и упадок сил. Раздражительность и невозможность сосредоточиться делают людей более конфликтными и снижают их стрессоустойчивость. Возникает порочный круг, в котором физиологические и психологические последствия перегрева взаимно усиливают друг друга.

Почему люди с ментальными расстройствами особенно уязвимы в жару?

Магдебургское исследование четко демонстрирует: люди с диагностированными психическими заболеваниями реагируют на зной острее. Этому есть несколько причин. Так, депрессия часто сопровождается апатией и упадком сил — а ведь именно внутренний ресурс необходим для того, чтобы активно спасаться от перегрева: пить воду, искать прохладу и избегать солнца. Те, кому тяжело даже подняться с постели, просто не могут позаботиться о себе в таких условиях.

Второй фактор — это восприятие угрозы. Согласно исследованиям, осознание рисков и вера в собственные силы определяют то, насколько активно человек защищает себя. У людей в депрессивном состоянии оба этих показателя снижены. Опасность для здоровья либо недооценивается, либо осознается, но на активные действия просто не хватает сил. Получается, что ментальное расстройство само по себе становится фактором риска для физического здоровья в жаркий период.

Помимо страдающих депрессией, в группу риска входят пациенты с деменцией, люди с химическими зависимостями и пожилые граждане, чья температурная чувствительность с возрастом снижается. Эти категории часто пересекаются: например, одинокий пожилой человек с начальной стадией деменции подвергается сразу нескольким опасностям одновременно.

Третий фактор — социальный контекст. Изоляция, стесненные условия жизни и нехватка денег часто сопутствуют ментальным недугам. Человек, запертый в душной квартире на последнем этаже без балкона, у которого нет близких, готовых прийти на помощь, остается один на один со стихией. Из-за этого проблема влияния жары на психику превращается еще и в вопрос социального неравенства.

Какую роль играют психотропные лекарства?

Один из аспектов, о котором почти не говорят публично, касается медикаментозной терапии. Некоторые классы препаратов нарушают терморегуляцию организма. Нейролептики могут давать сбои в работе центральных механизмов контроля температуры тела и снижать потоотделение. Ряд антидепрессантов также подавляет выработку пота — главного инструмента охлаждения нашего тела. В результате человек хуже потеет и быстрее перегревается, часто даже не догадываясь о причинах.

Особую опасность представляет литий — стандартный препарат для терапии биполярного расстройства. Его концентрация в крови напрямую зависит от водно-солевого баланса. В жару организм теряет влагу с постом. Если не компенсировать эти потери обильным питьем, уровень лития резко возрастет, что грозит серьезной интоксикацией — от тремора и спутанности сознания до поражения почек. Таким образом, жара способна не только обострить симптомы основного заболевания, но и спровоцировать лекарственное отравление.

Разумеется, это не повод бросать терапию летом — резкая отмена медикаментов куда опаснее самого зноя. Многие ментальные расстройства требуют непрерывного многолетнего лечения. Пациентам, принимающим психотропные средства, стоит до наступления лета проконсультироваться с лечащим врачом и скорректировать питьевой режим, узнать о признаках передозировки и при необходимости запланировать анализы на концентрацию препарата в крови.

Связаны ли жара, агрессия и риск суицида?

Связь между температурой воздуха и уровнем агрессии научно доказана: с ростом температуры учащаются конфликты, растет раздражительность и число насильственных преступлений. Это обусловлено как физиологией (жара повышает внутреннее возбуждение и снижает контроль над импульсами), так и социальными причинами — душными ночами на улицах находится гораздо больше бодрствующих людей. Для психики это означает, что в знойные дни внутреннее напряжение с большей вероятностью выльется в агрессию.

Тревогу вызывают и данные о суицидальном поведении. Ряд исследований подтверждает рост числа самоубийств и суицидальных попыток во время волн экстремальной жары. Эти связи сложны и не имеют единственной причины, однако они лишний раз доказывают, что суицид редко бывает изолированным событием. Как правило, это итог наложения множества стрессовых факторов, среди которых температурный шок играет не последнюю роль. Людям, переживающим кризис, в жаркие периоды нужно заботиться о себе с особым вниманием и своевременно обращаться за психологической поддержкой.

Эти выводы не призваны сеять панику. Они лишь напоминают о важности контроля уровня стресса в жаркие дни и необходимости вовремя искать облегчение — особенно тем, кому и в обычное время трудно дается саморегуляция и сдерживание эмоций.

Какое отношение жара имеет к одиночеству?

Волны жары обнажают реальное состояние наших социальных связей. Те, кто не одинок, получают заботу и регулярные звонки от близких. У одиноких людей такой защиты нет. Самый разрушительный зной в новейшей истории Европы летом 2003 года ударил преимущественно по изолированным пожилым людям, находившимся в своих квартирах. Наличие социальных контактов в жаркую погоду буквально спасает жизни.

Это напрямую увязывает климатическую проблему с темой одиночества. В экстремальную жару разрыв социальных связей проявляет свою скрытую опасность: то, что в обычные дни ощущается как легкий фоновый дискомфорт, при температуре выше 30 градусов превращается в прямую угрозу жизни — ведь никто просто не замечает, что человеку по соседству стало плохо.

Отсюда вытекает простое и эффективное решение. Во время жары проявить внимание к одиноким родственникам и соседям совсем несложно, но это может уберечь их от беды. Простой телефонный звонок, короткий визит или вопрос о том, хватает ли им воды — эти элементарные жесты служат мощной профилактической помощью тем, кто не в силах позаботиться о себе сам.

Как уберечь психику в жаркие дни?

Стандартные физиологические рекомендации актуальны и для ментального здоровья: пейте больше воды, проветривайте жилье прохладными ночами и по утрам, затеняйте окна днем, а также избегайте физических нагрузок и солнца в пиковые часы зноя. Сон критически важен для душевного равновесия. Поскольку жара мешает спать, а недосып провоцирует обострение психических симптомов, любые способы сделать ночной отдых комфортнее пойдут на пользу.

Второй важный аспект — распорядок дня. При тревожных и депрессивных состояниях строгое расписание и умеренная активность идут на пользу, однако в жару велик соблазн полностью изолироваться. Постарайтесь найти компромисс: переносите дела и общение на прохладные утренние или вечерние часы вместо того, чтобы полностью от них отказываться. Ранняя прогулка, отдых в тени парка, пение птиц на рассвете — такие «якоря стабильности» помогут держать настроение в тонусе и не перегрузят сердце.

Третий шаг — планирование. Если вы знаете, что тяжело переносите жару, подготовьтесь заранее: проконсультируйтесь с врачом по поводу препаратов, найдите прохладные локации, где можно переждать зной, и составьте четкий план действий на случай ухудшения состояния. Понимание того, что вы контролируете ситуацию и не брошены на произвол судьбы, само по себе снижает уровень тревоги.

Как переносят жару дети и подростки?

Малыши тоже тяжело переносят перегрев, хотя взрослые этого часто не замечают. Детская терморегуляция несовершенна, и дети полностью зависят от заботы старших. В знойные дни они начинают капризничать, плохо спят и легко вступают в конфликты. Родители нередко списывают это на баловство или плохой характер, хотя на самом деле это естественная реакция неокрепшего организма на жару.

У подростков и молодежи часто подключается эко-тревожность (климатический стресс). Для них каждая волна жары становится пугающим предвестником глобального потепления. Подобное беспокойство — вполне адекватный ответ на реальные изменения климата, а не патология. Тем не менее оно может парализовать волю, если накладывается на чувство одиночества и бессилия. Помочь здесь может серьезное отношение к чувствам молодого человека и акцент на вещах, которые он реально способен контролировать — например, на его личном экологичном поведении в быту.

Почему проблему влияния жары на психику так легко не заметить?

Общественное внимание в жару приковано к очевидным экстренным случаям: тепловым ударам, обморокам и обезвоживанию. Влияние зноя на психику проявляется медленнее, и его сложнее зафиксировать. Человек, чье депрессивное состояние обострилось из-за жары, не поступает в приемный покой с диагнозом «тепловой удар». Истинная причина маскируется симптомами психического расстройства, из-за чего колоссальный пласт негативных последствий изменения климата остается незамеченным.

Какие препараты мешают терморегуляции?

Целый ряд действующих веществ нарушает способность организма к самоохлаждению, вмешиваясь в механизмы центральной терморегуляции, потоотделения или водно-солевого обмена. В жаркий сезон особого внимания требуют:

• Нейролептики (антипсихотики): нарушают центральную регуляцию температуры тела и за счет антихолинергического эффекта мешают потоотделению. Особенно это выражено у малоактивных препаратов, а также у клозапина и оланзапина.

• Трициклические антидепрессанты (например, амитриптилин, кломипрамин): обладают выраженным антихолинергическим действием, снижая выработку пота — важнейшего охлаждающего механизма организма.

• СИОЗС и СИОЗСиН: способны влиять на водно-солевой обмен, повышая риск опасной при обезвоживании гипонатриемии (дефицита натрия в крови).

• Препараты лития: при потере жидкости концентрация лития в плазме быстро растет, что чревато токсическим отравлением. Летом критически важно пить воду по графику и регулярно сдавать кровь на анализ уровня лития.

• Холинолитики (например, бипериден, назначаемый для коррекции побочных эффектов): еще сильнее подавляют потоотделение.

• Психостимуляторы (например, метилфенидат, амфетамины): ускоряют теплопродукцию и повышают общую возбудимость нервной системы.

• Транквилизаторы и снотворные (бензодиазепины и др.): снижают концентрацию внимания и скорость реакций, из-за чего человек хуже чувствует перегрев и может вовремя не принять меры безопасности.

• Топирамат: может вызывать снижение потоотделения (олигогидроз), что особенно критично для детей и подростков.

• Диуретики и бета-адреноблокаторы: часто назначаемые кардиологические средства усугубляют нагрузку в жару из-за форсированного вывода жидкости и снижения компенсаторных реакций сосудов.

Рекомендации по безопасности при приеме лекарств в жару:

• Не отменяйте терапию самостоятельно: любые корректировки дозы или перерывы в приеме возможны исключительно после согласования с врачом. Резкое прекращение лечения намного опаснее, чем погодные условия.

• Проконсультируйтесь до начала сезона: обсудите со своим врачом риски перегрева и тревожные симптомы, на которые следует обратить внимание.

• Контролируйте питьевой режим: пейте чистую воду регулярно, не забывая о водно-солевом балансе (особенно это важно для принимающих литий).

• Не игнорируйте симптомы недомогания: сильное головокружение, спутанность сознания, учащенное сердцебиение, тошнота или горячая, сухая кожа требуют немедленного обращения за медицинской помощью.

• Соблюдайте правила хранения препаратов: многие лекарственные средства теряют свои свойства при температуре выше 25 градусов. Не держите их на подоконниках или в салоне автомобиля.

• Избегайте прямого солнца: планируйте свой день так, чтобы не находиться на улице в часы наибольшей солнечной активности, и старайтесь чаще бывать в кондиционируемых помещениях.

Источники:

• Magdeburg University Hospital: Heat and mental health — new study explores vulnerability and heat protection (26 June 2026)

• Climate & Health Media Service: Heat stress & extreme weather

• Apotheken Umschau: The brain in the heat — why thinking becomes difficult

• Utopia: Mental health in summer — how heat affects your brain

Это лишь одно из 101 открытия, приведённых ниже, и все они взяты из рецензируемых научных исследований. И поверьте, это далеко не самое странное из них.

Мозг — куда более странный орган, чем вы думаете

1. Ваш мозг светится, и часть этого света пробивается сквозь череп. Вся живая ткань излучает сверхслабые фотоны как побочный продукт метаболизма — этот свет примерно в миллион раз слабее того, что способен различить человеческий глаз. Поскольку мозг сжигает огромное количество энергии, он светится ярче большинства других органов. Исследователи, наблюдавшие за добровольцами в полной темноте, обнаружили, что сигнал меняется в зависимости от того, открыты ли глаза и раздаётся ли звук. Они даже предложили название для метода регистрации этого света: фотоэнцефалография.

2. У вас есть третий глаз, и он спрятан в самом центре мозга. У гаттерии (ящерицеобразной рептилии из Новой Зеландии) на макушке есть полноценный третий глаз — с хрусталиком, сетчаткой и нервными соединениями. Новая гипотеза утверждает, что наша собственная шишковидная железа (эпифиз) — потомок этой структуры: единого срединного глаза предка, жившего 600 миллионов лет назад. В ходе эволюции он опустился глубоко в череп и лишился света, но до сих пор управляет циклом сна в ответ на освещение. А у рыб он по-прежнему способен улавливать свет прямо сквозь кости черепа.

3. На вскрытии некоторые мозги оказываются синими. Судебно-медицинские эксперты во Франкфурте вскрыли череп 72-летнего мужчины и обнаружили, что при контакте с воздухом его мозг окрасился в ярко-бирюзовый цвет. Изучение архивов аутопсий за несколько десятилетий выявило ещё 11 подобных случаев. Все они были связаны с введением перед смертью метиленового синего или толуидинового синего. Для окрашивания органа требовалось всего 25 миллиграммов вещества.

4. Смерть — это не выключатель. Это волна, и иногда её можно обратить вспять. Когда кислород перестает поступать, мозг вырабатывает последние запасы АТФ, выбрасывает глутамат, и ЭЭГ превращается в плоскую линию. Но плоская линия — это ещё не конец. Исследователи зафиксировали терминальную волну нейрональной деполяризации, возникающую в 5-м слое неокортекса у крыс, и выяснили, что при успешной повторной оксигенации за ней может следовать так называемая «волна реанимации». Непосредственно перед ней наблюдается всплеск гамма- и бета-активности — частот, связываемых с сознательным опытом.

5. Перережьте главный «кабель» между полушариями мозга — и всю связь удержат лишь несколько уцелевших нитей. Мозолистое тело объединяет около 200 миллионов нервных волокон. Раньше считалось, что оно чётко разграничено и конкретные волокна отвечают за конкретные задачи, поэтому рассечение части из них должно приводить к утрате соответствующих функций. Однако, изучив шестерых взрослых людей, перенесших хирургическое рассечение мозолистого тела для лечения эпилепсии, учёные обнаружили: крошечная доля оставшихся волокон поддерживала почти нормальную интегративную работу мозга.

6. Мелкие извилины на вашем мозге — это не просто «упаковочный материал». Складки коры долгое время считались лишь неизбежным следствием попытки вместить большой мозг в маленький череп. Но самые мелкие борозды, формирующиеся последними — третичные борозды, многие из которых присущи только человеку, — оказались крайне важны. У 43 детей и подростков более глубокие третичные борозды коррелировали с более сильными связями между префронтальной и теменной зонами, отвечающими за рассуждения.

7. Ворота сознания могут контролироваться структурой размером с яйцо, находящейся глубоко в мозге. Пятеро пациентов с уже вживленными электродами (для лечения устойчивых к лекарствам головных болей) разрешили учёным вести запись напрямую из таламуса во время выполнения задачи на визуальное осознание. Интраламинарные и медиальные ядра таламуса активировались раньше и сильнее, чем префронтальная кора. Это опровергает давнее представление о том, что таламус — лишь пассивная передаточная станция, а само осознание происходит исключительно в коре.

8. Воспоминания удерживаются молекулярным клеем. Белки в вашем мозге постоянно обновляются, что поднимает очевидный вопрос: как воспоминания сохраняются десятилетиями? Ответом, судя по всему, является KIBRA — молекула, которая связывается с ферментом PKMζ (ПКМ-зета), фиксируя укрепленные нейронные связи на месте даже тогда, когда их составные компоненты заменяются новыми.

9. Мозг строит воспоминания из того же материала, который разрушает его при болезни Альцгеймера. Амилоиды считаются главными виновниками нейродегенерации — это устойчивые белковые волокна, уничтожающие клетки. Однако исследователи, работающие с мухами-дрозофилами, показали, что нервная система намеренно формирует амилоиды для хранения воспоминаний, и выявили шаперонный белок, который контролирует этот процесс, позволяя ему происходить только тогда, когда опыт действительно стоит того, чтобы его сохранить. Один и тот же механизм, противоположные цели и строгая регуляция.

Ваши чувства постоянно вас обманывают

10. Уже пять человек увидели цвет, которого не существует в природе. Любой цвет, который вы когда-либо видели, стимулирует сразу несколько типов колбочек сетчатки, поскольку их чувствительность пересекается. Исследователи из Беркли создали систему под названием Oz, которая отображает индивидуальные колбочки человека, отслеживает движения глаз и посылает лазерные импульсы строго по M-колбочкам (чувствительным к зелёному), не задевая остальные. В результате получился сине-зелёный цвет, названный «olo» (оло). Он был настолько насыщенным, что участникам приходилось добавлять огромное количество белого света, чтобы хотя бы приблизительно сопоставить его с оттенком на обычном дисплее. Один из испытуемых отметил, что даже самый яркий природный цвет по сравнению с ним кажется блёклым.

11. Никто точно не знает, как вы отличаете красный цвет от жёлтого, и недостающий элемент пазла, возможно, только что обнаружили. Три типа колбочек передают сигналы ганглиозным клеткам сетчатки по трем известным «кардинальным» путям, которые и близко не объясняют всё разнообразие цветов, воспринимаемое человеком. Используя адаптивную оптику, позаимствованную из астрономии, исследователи из Рочестера обнаружили в центральной ямке сетчатки редкие «некардинальные» клетки, не вписывающиеся в стандартную схему. Как выразился ведущий исследователь, об этих клетках пока не известно ничего наверняка, кроме самого факта их существования.

12. Моргание не просто увлажняет глаза — оно «форматирует» увиденное. Мы проводим от 3 до 8 процентов времени бодрствования с закрытыми глазами, что намного превышает потребности в смазывании глазного яблока. Учёные из Рочестерского университета выяснили, что резкое изменение яркости при каждом моргании на самом деле помогает зрительной системе обрабатывать информацию, повышая остроту зрения, а не просто прерывая поток данных.

13. Настоящее слово кажется громче бессмысленного набора звуков, сыгранного на том же уровне громкости. Исследователи проигрывали людям пары реальных и несуществующих слов с абсолютно одинаковой громкостью. Слушатели оценивали реальные слова как более громкие — на родном языке и, чуть менее выраженно, на другом языке. Это слуховой аналог известной зрительной иллюзии, при которой знакомые слова кажутся физически крупнее. Это также может объяснять, почему при просмотре фильмов на иностранном языке все тянутся к пульту, чтобы прибавить звук.

14. Вы можете физически почувствовать прикосновение, которого не было, если на вас надеты очки виртуальной реальности. Когда 36 участников попросили дотронуться виртуальным стиком до своего виртуального тела, они сообщили о покалывании или ощущении мурашек в точке контакта — хотя их физически ничего не касалось. Самое странное, что это сработало даже тогда, когда они касались тех частей руки, которые вообще не были отрисованы в VR. Вероятное объяснение: обычно мозг заранее приглушает ощущения от самоприкосновения, и в данном случае сигнал приглушения срабатывает, хотя гасить фактически нечего.

15. Чтобы оценить комплекцию женского тела, ваша зрительная система смотрит на её ноги. Когда людям показывали только нижнюю половину тела, они оценивали его размер так же точно, как и при показе фигуры целиком — торс, руки и плечи практически ничего не добавляли к оценке. Вся информация содержится в нижней части тела, причем основную работу делают характеристики бёдер и талии.

16. Чтение длинного числа требует гораздо больше усилий, чем чтение длинного слова. Трекинг движения глаз показал, что при чтении длинных чисел взрослые делают до 7 раз больше фиксаций взгляда, чем при чтении длинных слов, и до 9 раз больше саккад (быстрых скачков глаз). Каждая фиксация также длится дольше — около 300 миллисекунд против 250. 

17. Люди, рождённые без обоняния, дышат иначе — даже во сне. Сравнив 21 человека с врожденной аносмией и 31 человека с нормальным обонянием, исследователи обнаружили, что люди с обонянием делают во время бодрствования примерно на 240 мелких пиковых вдохов в час больше — крошечные принюхивания поверх каждого обычного вдоха. Если поместить человека с нормальным обонянием в комнату без запахов, его дыхание начинает походить на дыхание аносмика. Вы постоянно анализируете воздух вокруг, даже не замечая этого.

Жизнь внутри вашей собственной головы

18. Далеко не у всех есть внутренний голос — и это отражается на тестах. Исследователи ввели термин «анендофазия» для обозначения его отсутствия. Люди без внутренней речи испытывали больше трудностей с вербальной памятью и распознаванием рифм, но справлялись ничуть не хуже остальных с переключением задач или зрительным различением. То есть этот дефицит носит специфический, а не общий характер.

19. У некоторых людей нет ни мысленного взгляда, ни внутреннего голоса, ни снов, которые можно увидеть или услышать. Учёные ввели термин «глубокая афантазия» для описания состояния одной из соавторов исследования: она не может вызывать в памяти образы или звуки, у неё нет внутреннего монолога при чтении, и она не воспринимает ни аудио-, ни визуальный контент во сне. Однако она может представлять вкусы и текстуры. В то же время её соавтор, также страдающий афантазией, может по своему желанию проигрывать в голове целые симфонии.

20. Один мужчина видит свои оргазмы в цвете. Психиатры из Мешхеда (Иран) описали 31-летнего «г-на Р.», чьё зрение становится более чётким, ярким и явственно розовым сразу после кульминации. В подростковом возрасте боль в груди от заболевания сердца воспринималась им не как боль, а как ощущение белизны. Его цветовое зрение и неврологические показатели оказались абсолютно нормальными. Около 4% людей имеют ту или иную форму синестезии, но «оргазм в цвете» — одна из самых редких её форм.

21. Синестеты видят совсем другие сны, чем все остальные. Проанализировав 2337 отчётов о сновидениях, собранных с Reddit (1169 от синестетов и столько же от контрольной группы), исследователи выделили четыре темы, которые непропорционально часто встречались в снах синестетов: цифровая жизнь, межличностные сожаления, незнакомые или антиутопические миры и насильственные конфликты. Черта восприятия в бодрствующем состоянии, судя по всему, преследует человека и во сне.

22. ЛСД подарил слепому от рождения человеку яркий опыт, но без единой зрительной детали. Слепой от рождения музыкант описал психоделики как усилители звука, осязания и обоняния, но никак не зрения. Что действительно изменилось, так это его сновидения: под ЛСД ему иногда снились сны в виде сложной прозы с изысканными, временами шекспировскими формулировками, и длились они дольше обычного. Это первый опубликованный качественный отчёт о применении психоделиков слепым от рождения человеком.

23. Мозг творческих людей практически не реагирует на странности. При демонстрации «нетипичных» раздражителей (неожиданного элемента в предсказуемой последовательности) творческие люди демонстрировали заметно сниженную реакцию мозга. Они не отфильтровывают странности как шум, а обрабатывают необычное точно так же, как и всё остальное. Возможно, именно поэтому творческие люди замечают детали, которые остальные отбрасывают.

24. Трипофобия реальна, и ею страдает примерно каждый десятый. Отвращение к скоплениям мелких отверстий часто списывают на интернет-мем. Однако, когда исследователи опросили 2558 человек, они обнаружили, что 24% людей с трипофобией никогда не слышали о таком состоянии — то есть не могли перенять его из соцсетей. Распространённость составила около 10%.

25. В геноме есть конкретный участок, связанный с раздражением от звуков жевания. Генетический анализ мизофонии указал на локус rs2937573, расположенный рядом с геном TENM2 (участвующим в развитии мозга). Он тесно связан с приступами сильного раздражения, вызываемыми звуками жевания. Это состояние также показало генетическое пересечение с тревогой и ПТСР.

Память — это не видеозапись

26. Эффект Манделы — это реальная, измеримая ошибка памяти, а не просто интернет-мем. Когда людям показывали один правильный вариант знаменитого логотипа или персонажа и два измененных, они с завидным постоянством выбирали один и тот же неправильный ответ. У робота C-3PO из «Звёздных войн» одна нога серебряная, хотя почти никто этого не помнит — возможно, потому, что в кадрах чаще показывают его верхнюю часть тела, и мозг заполняет пробел логичным предположением, что тело одноцветное. 

27. Когда у вас в голове застревает песня, вы, скорее всего, воспроизводите её в правильной тональности. Исследователи отправляли 30 людям без музыкального образования текстовые сообщения 6 раз в день в течение недели с просьбой напеть то, что крутилось у них в голове. При сравнении записей с оригиналами 44,7% напевов оказались в той же самой тональности, а 68,9% — с погрешностью не более полутона. Считается, что абсолютный слух встречается примерно у одного из десяти тысяч человек. Однако ваш мозг, судя по всему, хранит точную тональность по умолчанию.

28. Причинно-следственная связь определяет ваше восприятие времени, а не наоборот. Наблюдая за триадой столкновения костяшек домино, участники видели, как костяшка А ударяет Б, но костяшка В на самом деле начинала движение до того, как ее коснулся Б. В трёх экспериментах с участием 607 человек зрители упорно утверждали, что сначала сдвинулась Б, перестраивая реальность под причинно-следственный сюжет. Как выразился ведущий исследователь: если вы верите, что стакан разбивается от удара, вы воспримете звон разбитого стекла после удара, даже если события физически произошли в обратном порядке.

29. Всё, что вы видели многократно, кажется происходившим дальше во времени. В ходе шести экспериментов изображения, показанные несколько раз, запоминались так, будто они впервые появились на 25% раньше во времени по сравнению с изображениями, показанными единожды. И чем больше повторений, тем сильнее искажение. Это переворачивает стандартное представление о том, что смутные воспоминания кажутся старыми, а яркие — недавними. Исследователи отмечают следствие: возможно, именно поэтому ковидные локдауны сейчас кажутся событиями далёкого прошлого.

30. Момент озарения («эврика!») примерно вдвое повышает качество запоминания. Сканируя мозг людей во время решения визуальных головоломок, исследователи обнаружили, что решения, пришедшие в виде внезапной вспышки, запоминались примерно в два раза лучше, чем найденные постепенно. В момент озарения зрительная кора, миндалина и гиппокамп объединяются в единую «сеть решения». И то, насколько эффективно эти области связывались друг с другом, определяло, помнили ли люди ответ пять дней спустя.

31. Изучение испанского языка действительно вытесняет ваш французский. Полиглоты давно утверждали, что новый язык вытесняет старые, и оказались правы. Когда участники учили испанские слова для понятий, которые они уже знали на английском, английские варианты становилось труднее извлечь из памяти — причём сразу же, без времени на консолидацию, и даже для языков, выученных давно и на высоком уровне.

Сон и сновидения

32. Негативные воспоминания можно нейтрализовать во сне. Используя целевую реактивацию памяти — звуковые сигналы, которые во сне активируют положительные ассоциации, — исследователи вмешались в процесс консолидации неприятных воспоминаний, сформированных ранее в тот же день. В результате воспроизведение плохих воспоминаний ослабло, а позитивные стали самопроизвольно всплывать чаще.

33. Обычная маска для сна за 5 фунтов заметно улучшает память на следующий день. 94 человека надевали маску каждую ночь в течение недели и показали более эффективное эпизодическое кодирование и более высокую скорость реакции в тесте на парные слова. Во втором эксперименте использовалась контрольная маска с вырезами для глаз (чтобы исключить просто фактор ощущений на лице), и положительный эффект был напрямую связан со временем, проведенным в медленноволновой фазе сна.

34. Ваш гиппокамп каждую ночь намеренно и ненадолго затихает, чтобы освободить место. Если одни и те же нейроны постоянно сохраняют новые воспоминания, почему они не переполняются? Наблюдая за спящими мышами, исследователи зафиксировали вспышки, названные BARR-событиями, во время которых гиперактивные участки гиппокампа внезапно затихают, «перезагружая» эти нейроны для повторного использования на следующий день. При блокировании этих событий методом оптогенетики мыши забывали то, что выучили.

35. Ваши дневные грезы настолько же необычны, как и ночные сны, — просто они странные по-разному. Сравнив дневные грезы (daydreams) с ночными сновидениями, исследователи обнаружили, что оба состояния примерно одинаково насыщены причудливым контентом. Разница заключается в форме этой странности: ночным снам присущи невозможные вещи, которые трансформируются плавно, тогда как дневные мечты совершают резкие логические скачки. Спящий мозг медленно скрещивает различные фрагменты памяти, чтобы поддерживать продолжающуюся, хотя и немного нелогичную, сюжетную линию. Когда бодрствующий разум блуждает, он резко перепрыгивает с одной темы или места на другую. Старое представление о том, что сон обладает монополией на сюрреализм, не выдерживает сравнения.

36. «Совы» откладывают сон, потому что не могут представить себя в будущем. Среди китайских студентов те, у кого была слабее выражена «перспектива будущего времени» (то есть вера в то, что сегодняшний выбор принесет пользу завтрашнему «я»), демонстрировали большую импульсивность, чаще имели проблемы с зависимостью от смартфона и сильнее прокрастинировали отход ко сну. Ночной скроллинг — это не просто проблема дисциплины; это неспособность прочувствовать связь с тем человеком, которому завтра утром придется вставать.

37. Музыка перед сном может испортить ваш сон, застревая в голове. Прослушивание музыки незадолго до сна ассоциировалось с ухудшением качества сна из-за длительных «навязчивых мелодий» — мотивов, которые продолжают проигрываться в голове после того, как вы выключили звук. Исследователи обнаружили: чем больше вы слушаете музыку, тем выше вероятность того, что ночью вы будете прокручивать в голове навязчивую мелодию, что приводит к большей вероятности проблем со сном.

То, что вы употребляете в пищу, влияет на ваш мозг

38. Рыбий жир снижает агрессию вплоть до 28%. Метаанализ клинических исследований показал, что приём омега-3 жирных кислот снижает агрессивное поведение у самых разных групп людей: у детей и взрослых, в клинических и неклинических условиях, в лаборатории и в реальной жизни.

39. Помогает ли кофе вашему мозгу, зависит от ваших генов. Люди с быстрым метаболизмом кофеина хуже справлялись с распознаванием эмоций, когда пили его много, но демонстрировали лучшую исполнительную функцию при умеренных дозах. Одна и та же чашка производит совершенно разный эффект на разные нервные системы.

40. Утренний кофе связан с большей продолжительностью жизни, а дневной — нет. У людей, ограничивавших употребление кофе утренними часами, уровень смертности (особенно от сердечно-сосудистых заболеваний) был ниже по сравнению как с непьющими кофе, так и с теми, кто пил его в течение всего дня. Одно из логичных объяснений заключается в том, что кофеин в позднее время нарушает циркадные ритмы и сон.

41. Кофе делает с вашим мозгом то, на что не способен чистый кофеин. Португальские исследователи сканировали мозг людей после употребления кофе и после чистого кофеина. И то и другое повышало готовность мозга переключаться от отдыха к работе, но только кофе активировал области, связанные с рабочей памятью и целенаправленным поведением. Было ли дело в запахе, вкусе или самом ритуале — исследование не дает ответов.

42. Кофеин притупляет воздействие алкоголя на систему вознаграждения мозга. Исследователи обнаружили, что кофеин блокирует способность алкоголя повышать уровень дофамина в мезолимбическом пути — а значит, он может подавлять именно тот механизм, который делает употребление алкоголя аддиктивным.

43. Бескалорийный подсластитель может сделать ваш мозг более голодным, чем обычный сахар. Томография мозга показала, что сукралоза повышает активность в гипоталамусе — регионе, регулирующем аппетит, — сильнее, чем сахар или вода. Сладость без ожидаемых калорий, судя по всему, нарушает сигналы сытости, причём сильнее всего у женщин и людей с ожирением.

44. Креатин — спортивная добавка — улучшает память, особенно у пожилых. Метаанализ рандомизированных исследований показал, что моногидрат креатина улучшает работу памяти у здоровых людей, причём наиболее выраженный эффект наблюдался у взрослых в возрасте от 66 до 76 лет. Работа мозга требует огромных энергетических затрат, а креатин по своей сути является буфером энергии.

45. Вещество в грибе ежовике гребенчатом заставляет нейроны выращивать гигантские структуры. Исследователи изолировали герицен A и обнаружили, что он заставляет нейроны гиппокампа отращивать длинные отростки даже в отсутствие факторов роста, обычно необходимых им для выживания. Он также сильно увеличивал конусы роста — структуры на концах ветвей, которые ощущают окружение; некоторые из них становились больше, чем само тело клетки. Мыши, получавшие этот экстракт, показали улучшение памяти.

46. Подростковое увлечение фастфудом может необратимо ударить по памяти — но учёные нашли «выключатель». У крыс, которых в юности кормили по типу фастфуда (пищей с высоким содержанием жиров и сахара), развились стойкие проблемы с гиппокампальной памятью, сохранившиеся даже после возвращения к здоровому питанию. Микробиома кишечника восстановилась, а вот память — нет. Причиной оказалось нарушение ацетилхолиновой передачи сигналов, и введение животным препаратов, имитирующих ацетилхолин, компенсировало этот дефицит.

47. Потребители каннабиса сообщали о меньшем субъективном снижении когнитивных функций. Среди взрослых жителей США в возрасте 45 лет и старше немедицинское использование каннабиса ассоциировалось со снижением вероятности жалоб на ухудшение памяти и спутанность сознания — не самый предсказуемый результат.

Кишечник, рот и другие места на которые ты бы не посмотрел 

48. Социальная тревожность может частично передаваться через кишечные бактерии. Когда исследователи пересадили кишечные микробы от подростков с социальной тревогой новорожденным крысам, животные выросли более чувствительными к социальному страху и со сдвигами в химии мозга. Одним из ключевых факторов дисбаланса стало повышенное содержание бактерий Prevotella.

49. То, что происходит у вас во рту, не остается во рту. Сравнив слюну людей с симптомами психических расстройств и здоровых контрольных групп, исследователи обнаружили чёткие бактериальные «подписи»: симптомы ПТСР и депрессии сопровождались повышенным содержанием Prevotella histicola (бактерии, вызывающей воспаление дёсен), а у людей с тревожными расстройствами было меньше Neisseria elongata. Все слышали об оси «кишечник-мозг». А это — ось «ротовая полость-мозг».

50. Опорожнение кишечника ощутимо ускоряет ваше мышление. Всё началось со странности на ПЭТ-скане: область ниже пупка поглощает глюкозу со скоростью, сопоставимой с самим мозгом. Поэтому исследователи попросили 13 элитных триатлонистов пройти тесты Струпа до и после дефекации. Среднее время выполнения снизилось с 27,1 секунды до 24,4 секунды, а после приема магния — до 23,4 секунды. Поглощение кислорода ниже пупка во время выполнения задачи возрастало. 

51. Существует заболевание, при котором за оргазмом следуют дни гриппоподобного состояния. Синдром посторгазмического недомогания (POIS) вызывает истощение, лихорадку, мышечную слабость и проблемы с концентрацией, начинающиеся в течение от нескольких минут до нескольких часов после эякуляции и продолжающиеся несколько дней. Это состояние не внесено ни в МКБ, ни в DSM, не имеет согласованных диагностических критериев, и ни одно лечение не помогает стабильно. В основном описано у мужчин, хотя есть единичные данные о его проявлении и у женщин.

Люди странные

52. Ваше лицо может постепенно становиться похожим на ваше имя. Лица взрослых людей удается сопоставить с их именами с точностью выше случайной — но с детскими лицами это не работает, как и с состаренными цифровым образом детскими лицами. Этот разрыв говорит о том, что сходство не является врожденным; оно накапливается в течение жизни, пока человек живет в соответствии со своим именем, через причёску, мимику и морщины от привычных улыбок.

53. Мужчины-дальтоники менее привередливы в еде. Неофобия в отношении еды (нежелание пробовать незнакомые блюда) оказалась ниже у 103 мужчин с дальтонизмом, чем у 273 мужчин с нормальным цветовым зрением, и они также сообщали о меньшем пищевом отвращении. Участники понятия не имели, что исследование было связано со зрением. Видимо, восприятие более узкой палитры смягчает эмоциональное отторжение перед незнакомым блюдом.

54. Если попросить ребёнка о помощи, он получает от неё меньше удовольствия. Среди 686 детей в возрасте от 6 до 11 лет из Германии, Эквадора, Японии, Индии и США спонтанная помощь приносила больше приятных эмоций, чем помощь по просьбе. Исследователи ожидали, что этот эффект будет наиболее выражен в индивидуалистических культурах, но закономерность проявилась куда шире.

55. Уход в монахи с принятием целибата может пойти на пользу вашим генам. В тибетских деревнях, где до одного из семи мальчиков уходили в монастырь, исследователи воссоздали генеалогию 530 домохозяйств и обнаружили, что мужчины, имевшие брата-монаха, были богаче, владели большим количеством яков и имели больше детей, чем мужчины, чьи братья остались дома. Устранение соперника-наследника из конкуренции способствовало продолжению рода эффективнее, чем присутствие ещё одного сына.

56. Слёзы — это оружие, ранящее обе стороны. В конфликте плач наносил ущерб репутации оппонента — но также и репутации самого плачущего. Сохранение хладнокровия защищало ваш собственный статус, практически не влияя на статус другого человека. А вот крик оказался худшим выбором: он обходился дорого самому кричащему и ничуть не умалял позиций оппонента.

57. Шреддинг (быстрое соло) на электрогитаре нацелен на оценку другими мужчинами. Опросив 44 гетеросексуальных мужчин-гитаристов, играющих металл, исследователи обнаружили, что воспринимаемая скорость игры коррелировала с внутриполовой конкурентоспособностью — удовольствием от чувства превосходства над другими гитаристами-мужчинами. При этом время, потраченное на аккорды, предсказывало желание случайного секса. Ни то, ни другое не коррелировало с реальным количеством партнерш. Виртуозность — это демонстрация для соперников, а не для противоположного пола.

58. Два типа нарциссов хотят совершенно разной работы. Среди 716 студентов грандиозный нарциссизм коррелировал с интересом к науке и бизнесу, тогда как уязвимый нарциссизм — с художественными, социальными и прикладными сферами. Показатели грандиозного нарциссизма также имели отрицательную связь с такими рабочими качествами, как ответственность.

59. У кошек есть типы привязанности, и их гормоны работают соответственно. Кошки могут иметь надежный, тревожный и избегающий типы привязанности точно так же, как и человеческие младенцы, и категория определяет как поведенческие проблемы, так и окситоциновую реакцию при взаимодействии с хозяином. Кошки с надежной привязанностью демонстрировали более высокий всплеск окситоцина при появлении хозяина — скорее всего, потому, что их базовый уровень был ниже.

60. Вежливость заставляет вас говорить медленнее, даже если вы этого не замечаете. Когда участников попросили прочитать один и тот же текст вежливо или непринужденно, чтение в вежливом ключе занимало в среднем 29,66 секунды против 27,94 секунды в непринужденном. В инструкциях ни разу не упоминалась скорость — замедление было спонтанным. Слушатели даже считывали медлительность речи как вежливость на языке, которым сами не владели.

61. Одна шутка в резюме ощутимо повышает ваши шансы. Исследователи отправили два идентичных вымышленных резюме в 345 компаний, отличавшиеся лишь одной строкой. Версия, заявляющая о «доказанном опыте превращения кофеинового вложения в продуктивный результат», получила примерно в три раза больше откликов. Авторы называют это «скромным хвастовством» (humorbragging) — этот же фактор предсказывал инвестиционные предложения в 154 питчах на шоу «Shark Tank». Важно, что это работает только тогда, когда юмор подчеркивает достоинства: самоирония может добавить душевности, но за счет снижения вашей воспринимаемой компетентности.

62. Выходя из поезда, вы пойдёте за незнакомцем, идущим впереди вас. Отследив около 100 000 пассажиров, ступавших на платформу и выбирающих между прямым маршрутом к выходу и чуть более длинным в обход киоска, исследователи обнаружили: люди с высокой вероятностью выбирали тот путь, по которому пошел идущий прямо перед ними человек. При этом попутчики были отфильтрованы алгоритмом, так что речь шла именно о незнакомцах. Ни одна модель поведения толпы не могла воспроизвести реальную картину, пока в неё не добавили этот «эффект следования за незнакомцем».

63. Нейросеть может угадать доход вашей семьи по форме вашего тела. Исследователи загрузили сканы тел в модель глубокого обучения и обнаружили чёткую связь между формой тела и доходом — одно из тех открытий, которые говорят больше о социальном устройстве мира, чем о самой анатомии.

Считывание других людей

64. Мужчины-манипуляторы способны распознавать других мужчин-манипуляторов. И напротив, чем больше женщины склонны к манипуляциям, тем хуже справляются с аналогичной задачей. Исследователи создали составные портреты, объединив лица людей с высшими и низшими баллами по каждой из черт Темной триады. Все участники могли считывать макиавеллизм, психопатию и нарциссизм по женским лицам с точностью выше случайной. С мужскими лицами было сложнее — но мужчины, имевшие высокие баллы по темным чертам, лучше считывали их у других мужчин. У женщин корреляция оказалась обратной.

65. Мозги пар синхронизируются так, как не синхронизируются мозги друзей. При совместном просмотре эмоциональных видео у романтических партнеров наблюдалась более высокая синхронизация активности префронтальной коры, чем у близких друзей. Модель машинного обучения могла по этому нейронному почерку отличить пару от просто друзей. Ведущий исследователь упомянул, что его интерес к теме вдохновлен строчкой из китайской поэзии IX века о влюбленных, чьи сердца бьются как одно.

66. Мозг сестер обрабатывает фильм более схожим образом, чем мозг подруг. Тридцать женщин разделили на 10 троек — две сестры плюс подруга одной из них — и сканировали во время просмотра одного и того же фильма. Активность мозга сестер была более схожей, особенно в сети пассивного режима работы мозга (DMN), причём этот эффект не объяснялся анатомией, движениями глаз, пульсом или дыханием. Они не просто смотрели одно и то же, они оценивали увиденное одинаково.

67. Одинокие люди доверяют больше, хотя ожидают меньшего. В ходе трех исследований одинокие люди отдавали больше в экономических играх на доверие (The Trust Game), но при этом ожидали, что их партнеры будут менее надежными. Экстраверты, которые в целом были менее одиноки, демонстрировали диаметрально противоположное поведение. Одиночество, судя по всему, одновременно толкает людей к сближению и наполняет их пессимизмом по этому поводу.

68. Недельная игра-квест избавила людей от страха перед незнакомцами. 286 участников использовали приложение с 29 заданиями, отправлявшими их найти и заговорить с незнакомцем по определенному признаку — с кем-то, кто пьет кофе, или с кем-то в интересной обуви. К пятому дню они стали чувствовать себя менее неловко, обрели уверенность и меньше боялись отказа, причём эффект сохранялся как минимум неделю спустя. Ожидания улучшались день за днем, что указывает на то, что главным действующим фактором было именно повторение опыта.

69. Люди с темными чертами личности наиболее счастливы с партнерами, похожими на них самих. Лица с высоким уровнем психопатии, макиавеллизма и нарциссизма сообщали о большей удовлетворенности отношениями, когда их партнер также набирал высокие баллы по этим шкалам. Взаимное узнавание, судя по всему, перевешивает взаимную порядочность.

70. Существует область исследований под названием «зловредная креативность», и тяжелое детство позволяет её предсказать. Это изучение изобретательности, направленной во вред людям: изобретательной мести, изощренной лжи, продуманных розыгрышей. Молодые люди, сообщившие о четырех и более неблагоприятных событиях в детстве, набрали по ней более высокие баллы, чем те, у кого таких событий было меньше. Эмпатия и социальная поддержка, по-видимому, выступают защитным буфером против этого эффекта.

71. У жестоких людей мозг приглушает реакцию на любые лица, а не только на испуганные. Психопатию часто описывают как специфическую «слепоту» к чужому страданию. Однако ЭЭГ показала, что «черствость» — компонент с низкой эмпатией — ассоциировалась со слабой реакцией на злые, счастливые, испуганные и нейтральные лица в равной степени уже через 200 миллисекунд после появления лица. Дерзость и расторможенность — два других компонента психопатии — ничего подобного не демонстрировали.

72. Психопаты не лишены страха. Им просто нравится это ощущение. Доминирующая с 1957 года теория утверждала, что психопатия включает дефицит страха. Однако, когда 119 взрослых смотрели пугающие видео с мониторингом пульса, люди с высокими показателями базовой психопатии демонстрировали повышенные физиологические реакции страха — но при этом оценивали происходящее куда более положительно. На просьбу описать, на что похож страх, они использовали позитивные слова. Учащенное сердцебиение присутствует, однако интерпретация перевернута с ног на голову.

73. Синхронизация двух мозгов может ухудшить работу команды. Совместно работающие пары действительно демонстрируют межмозговую синхронность, поэтому считалось, что именно эта настройка обеспечивает хорошую командную работу. Исследователи провели 33 пары незнакомцев через кооперативные видеоигры, параллельно подталкивая активность социального мозга с помощью магнитной стимуляции. Высокая синхронность сопровождалась ухудшением стратегических результатов. Синхронизация оказалась лишь побочным продуктом взаимодействия, а не мотором сотрудничества.

Вещи, которые все считали правдой. но это не так

74. С возрастом ваш мозг не просто усыхает — он меняет форму. Отслеживая геометрию всего мозга, а не просто объем отдельных его частей, исследователи обнаружили, что определенные области отдаляются друг от друга и сжимаются по чётким закономерностям, особенно между височной и подкорковыми зонами. Эти сдвиги сохранялись даже после учета усыхания, и чем сильнее было искажение формы, тем хуже люди справлялись с задачами на память и исполнительные функции.

75. Люди действительно сообщают об изменениях личности после трансплантации органов — и речь не только о сердце. Реципиенты описывают сдвиги в пищевых и музыкальных вкусах, а также в темпераменте, и это происходит при пересадке самых разных органов. Помимо очевидных психологических объяснений, существуют и вполне вероятные биологические пути: донорские органы продолжают выделять гормоны и сигнальные молекулы на своем собственном базовом уровне, а не на вашем. Например, уровень натрийуретического пептида вырастает после трансплантации и никогда не возвращается к норме.

76. У крупных животных удивительно маленький мозг — и люди жестко выбиваются из этого правила. Долгое время считалось, что размер мозга и тела сопоставимы по прямой линии. Данные по примерно 1500 видам показывают, что эта связь на самом деле представляет собой кривую, которая выравнивается по мере увеличения животного, именно поэтому у слонов и китов мозг выглядит несоразмерно маленьким. Люди — яркое исключение: размер нашего мозга эволюционировал более чем в 20 раз быстрее, чем у любого другого млекопитающего. Летучие мыши пошли в противоположном направлении, резко уменьшив мозг с появлением полета.

77. Белок, который винят в болезни Альцгеймера, наиболее распространен у здоровых новорожденных. Белок p-tau217 считается главным маркером нейродегенерации. Измерив его уровень более чем у 400 человек, исследователи обнаружили самые высокие концентрации у недоношенных младенцев, а на втором месте — у доношенных: чем раньше родился ребенок, тем выше уровень, и все они были абсолютно здоровы. Затем уровень резко снижался. Этот белок, возможно, выполняет важнейшую роль в построении мозга, а не только в его разрушении.

78. Пожилые люди усваивают новый сленг почти так же быстро, как и молодые, а иногда и задают тренды. Загрузив 7,9 миллиона парламентских речей в ИИ-модели, исследователи обнаружили, что возрастные спикеры перенимали новые значения слов почти с той же скоростью, что и молодые, а иногда делали это первыми. Изменение языка — это общественный процесс, а не межпоколенческий конфликт.

79. Ментол улучшил когнитивные функции у мышей с болезнью Альцгеймера. Простое вдыхание ментола, по-видимому, регулировало иммунную систему и снижало воспаление в мозге — неожиданный терапевтический вариант, хотя пока проверенный только на животных.

80. «Ноотропы» и стимуляторы заставляют вас стараться сильнее, но делать работу хуже. Сорок здоровых взрослых принимали метилфенидат, модафинил, декстроамфетамин или плацебо в течение четырех двойных слепых сессий, а затем решали сложную задачу на оптимизацию. Под воздействием препаратов они тратили больше времени и делали больше ходов, но качество их решений снижалось. Стратегии становились более хаотичными, да так, что участники со способностями выше среднего опускались ниже среднего, и наоборот.

81. Вы носите в себе генетические изменения родственного вида, вымершего 40 000 лет назад, — и некоторые из них затрагивают развитие мозга. Большинство людей несут в себе пару процентов неандертальской ДНК — сувениры древнего скрещивания. Проанализировав 3442 генома, исследователи обнаружили, что люди с аутизмом чаще являются носителями редких неандертальских вариантов (тех редких мутаций, которые постепенно вымываются из генофонда), а не просто большего количества неандертальской ДНК в целом. Как выразился один исследователь, вопрос не в том, наградили ли нас неандертальцы аутизмом, а в том, что они оставили нам часть генетических регулировок, задействованных в нем.

82. Бумага побеждает экраны — и сканирование мозга показывает почему. Исследователи из Токийского университета попросили студентов читать мангу на бумаге или на планшете. Точность понимания оказалась одинаковой, но читатели бумажных версий быстрее отвечали на сложные вопросы и демонстрировали меньшую активацию в языковых и интеграционных зонах левой лобной доли. Читателям планшетов приходилось задействовать дополнительные области правого полушария, связанные со пространственной обработкой — они добивались результата, но им приходилось усерднее работать, чтобы выстроить макет истории.

83. Черта, которую считали недостатком, оказалась стимулом для лучшего обучения. Люди с высокими баллами по шкале «стремление к постоянству» (предпочтение предсказуемости, которое часто воспринимается как аутистическое ограничение) демонстрировали большую упорность в вероятностной обучающей игре, продолжая решать задачу вместо того, чтобы бросить ее. Эта настойчивость приводила к превосходным результатам в обучении.

84. Люди с социальной тревогой не ищут взглядом угрозы в комнате — они избегают смотреть на что-либо. Интуитивная модель говорит, что социофобия означает гипербдительность. Однако отслеживание взгляда показывает обратное: тревожные участники избегали смотреть не только на незнакомцев, но и на окружающую обстановку в целом. Паттерн взгляда — это уход и бегство, а не сканирование.

85. Количество животных, которых вы можете назвать за минуту, предсказывает продолжительность вашей жизни. Отслеживая когнитивные способности у очень пожилых людей в течение нескольких лет, а не единоразово, исследователи обнаружили, что вербальная беглость превзошла другие умственные способности в прогнозировании выживаемости. Она может работать так хорошо потому, что задействует сразу оба вида интеллекта: и быстрый тип решения задач, и накапливаемый запас знаний.

86. Nintendo передала ученым 140 000 часов реального игрового времени, и миф о вреде видеоигр не выдержал проверки. Вместо того чтобы просить людей самим оценивать свое игровое время, исследователи попросили 703 владельцев Switch разрешить Nintendo of America предоставить их реальные записи о времени игры в 150 играх, а затем сопоставили их с показателями удовлетворенности жизнью, настроения и симптомов депрессии. Количество времени, проведенное за играми, не показало никакой значимой связи с их психическим здоровьем.

87. Женщины действительно говорят больше мужчин — но только в возрасте от 25 до 64 лет и с меньшим преимуществом, чем утверждает стереотип. Репликация оригинального исследования, проведенная на выборке в 5 раз крупнее (630 000 аудиозаписей от 2197 человек из четырех стран), показала, что женщины произносят в среднем на 1073 слова в день больше. Никакой ощутимой разницы не было выявлено в группах 10–17 лет, 18–24 лет и старше 65 лет. Исследователи отмечают: если бы за этим стояли гормоны, разница наблюдалась бы и у более молодых групп, так что годы воспитания детей — куда более вероятное объяснение.

88. «Мачо-гормон» не делает вас любителем риска. Тестостерон десятилетиями винили за опасную езду, драки в барах и неудачные финансовые ставки. Объединив 52 исследования, охвативших 17 340 участников, ученые обнаружили, что общая связь с рискованным поведением практически равна нулю. Примечательно, что исследования с прямыми измерениями (кровь, слюна, введение гормона) чаще всего ничего не находили, тогда как именно косвенные признаки давали корреляции.

89. Музыка, созданная ИИ, эмоционально зацепляла людей сильнее, чем человеческие композиции. 88 человек смотрели одинаковые видеоклипы с тремя вариантами озвучки: написанной человеком, сгенерированной ИИ по подробному запросу и сгенерированной по простому запросу. Оба ИИ-саундтрека вызвали более сильное расширение зрачков, чем человеческая музыка (маркер эмоционального возбуждения), а версия с подробным запросом вызывала более частое моргание и изменение проводимости кожи, что указывает на более высокую когнитивную нагрузку. При этом человеческая музыка была оценена как более привычная.

90. Мозг одиноких людей реагирует на знаменитостей своеобразным образом. При сканировании во время мыслей об известных публичных фигурах одинокие индивиды отклонялись от групповой нормы как в нейронном отклике, так и в используемом языке. Если у остальных формировалось общее представление об этих личностях, то у одиноких людей этого не происходило — наблюдалось явное отсутствие «общей реальности», что, возможно, способствует поддержанию их изоляции.

91. Ваши зрачки сужаются, когда мозг устал — даже если вы сами не чувствуете усталости. После более чем двух часов непрерывной игры диаметр зрачков игроков заметно снижался как у любителей, так и у хардкорных геймеров. Что поразительно: эта физиологическая усталость не совпадала с ощущениями самих игроков, а пульс и уровень кортизола не показывали вообще никаких изменений.

Когда разум даёт сбой

92. Семь лет «одержимости» оказались расстройством настроения. 55-летнюю женщину из сельской местности штата Махараштра дочь привезла в психиатрическую клинику. В течение семи лет у неё случались эпизоды длительностью до двух часов, во время которых она говорила чужим голосом и вела себя совсем иначе, чем обычно. Семья сначала искала помощи у целителей, отложив медицинскую помощь. В итоге диагноз звучал как «трансовое расстройство и расстройство одержимости», в основе которого лежала дистимия.

93. Мужчине поставили диагноз «шизофрения». Виной тому оказались его лекарства от боли в спине. У 67-летнего мужчины начались слуховые и зрительные галлюцинации, и его направили к психиатру с диагнозом «шизофрения». Однако он заметил то, чего не учли врачи: галлюцинации зависели от дозы Норко (обезболивающего на основе гидрокодона и ацетаминофена) — они усиливались при увеличении дозы и всегда укладывались в рамки предписанного врачом диапазона. Мужчина по собственной инициативе прекратил прием препарата, и галлюцинации полностью прекратились.

94. Простое узнавание названия своего состояния может заставить вас чувствовать себя лучше. Психиатры дали этому свое название: «эффект Румпельштильцхена» — в честь сказочного персонажа, который теряет свою силу в тот миг, когда кто-то произносит его имя. Пациенты часто сообщают об облегчении уже после постановки диагноза, еще до начала какого-либо лечения. Народные сказки, построенные на этой самой идее (узнай истинное имя — уничтожь существо), встречаются у множества не связанных между собой культур.

Вещи, которые заметно меняют ваш мозг

95. Час в лесу успокаивает амигдалу. Час в городе не дает ничего. Шестьдесят три жителя Берлина были случайным образом отправлены на прогулку либо по городскому лесу, либо по оживленной торговой улице с проведением фМРТ до и после. Активность миндалевидного тела снизилась после прогулки по лесу и осталась на прежнем уровне после прогулки по городу — причинно-следственное доказательство, а не просто привычная корреляция между зелеными насаждениями и благополучием.

96. Пять минут в холодной ванне перестраивают диалог между сетями вашего мозга. Участники, принимавшие ванну с температурой воды 20°C погружением всего тела, выходили из нее с чувством большей активности, бодрости, внимания, гордости и вдохновения. Томография мозга связала эти изменения с усилением связей между сетями, отвечающими за внимание, эмоции и саморегуляцию. Любопытно, что спад негативных эмоций аналогичного нейронного следа не показал.

97. Музыканты испытывают мурашки (фриссон) от собственной игры. Ощущение мурашек обычно изучают у слушателей, однако опрос 218 музыкантов показал, что этот трепет часто возникает и во время исполнения — и носит преимущественно позитивный характер. Исполнители связывали его со состоянием потока, чувством единства с коллегами по сцене и с важностью момента: дебютом, прощанием или посвящением.

98. Тренировки только по выходным могут сохранять когнитивную пользу дольше, чем ежедневные занятия. Мыши, бегавшие два дня в неделю в течение семи недель, показали такой же прирост памяти, как и мыши, тренировавшиеся 14 дней подряд. Неожиданный поворот произошел потом: после недели вынужденного простоя только «воины выходного дня» сохранили преимущество. Гены, имеющие ключевое значение для долговременной памяти, включая Bdnf, оставались включенными. Повторяющийся цикл включения и выключения, по-видимому, подготавливает их лучше, чем постоянство.

99. Кетамин заставляет мозг повторяться. Записывая показатели с помощью портативной ЭЭГ, исследователи обнаружили, что препарат увеличивает «избыточность» активности мозга — одна и та же информация эхом отдается в сигналах, концентрируясь в альфа-диапазоне (8–12 Гц). Это повторение совпадает с изменениями восприятия и диссоциативными ощущениями, которыми известен кетамин.

100. Кетамин мешает мозгу отличить собственное прикосновение от чужого. Обычно мозг четко разделяет прикосновение, вызванное самим собой, и прикосновение другого человека — это часть того, как вы удерживаете ощущение собственных границ. Под кетамином это различие сглаживалось в правой височно-теменной коре, сильнее всего тогда, когда прикасался кто-то другой, и степень сглаживания соответствовала тому, насколько диссоциированными ощущали себя люди.

101. Псилоцибиновая терапия делает людей более восприимчивыми к музыке на следующий день. Девятнадцать пациентов с устойчивой к лечению депрессией проходили сканирование до и после сеансов псилоцибина. После этого их верхняя височная кора сильнее реагировала на музыку — и масштаб этого сдвига соответствовал тому, насколько интенсивным ощущался психоделический опыт во время приема. Поскольку притупленное удовольствие (ангедония) является основным симптомом депрессии, мозг, который сильнее реагирует на музыку, — это очень важный измеримый показатель.

Источник: PsyPost

Выходя далеко за рамки снижения стресса, медитация обладает скрытой силой, способной противостоять старению мозга.

Автор: Balachundhar Subramaniam, M.D.

Старение неизбежно. Никто из нас не может его избежать — ни наша кожа, ни суставы, и уж тем более не наш мозг. Вопрос не в том, стареем ли мы, а в том, как мы стареем — и насколько полно мы проживаем жизнь на этом пути.

Человеческий мозг — удивительный орган. Он весит всего около полутора килограммов, но потребляет примерно 20% энергии тела. В состоянии покоя мозг забирает 50% поступающего к нему кислорода, уступая лишь сердцу (75%), в то время как остальной организм — только 25%. Его внешний слой, кора головного мозга, в развернутом виде имеет площадь примерно с коврик для йоги и плотно «упакован» миллиардами нейронов, ответственных за память, скорость обработки информации, внимание, а также за эмоции и их регуляцию. Прямо под корой находится белое вещество — покрытые миелином нервные волокна, составляющие коммуникационную систему мозга.

Однако постоянная активность мозга имеет свою цену. Со временем он подвергается окислительному стрессу и накапливает продукты обмена, теряет часть внутренних связей (синапсов), вырабатывает меньше веществ, поддерживающих рост, таких как BDNF (нейротрофический фактор мозга), и испытывает незначительное уменьшение в объеме областей, управляющих принятием решений (префронтальная кора), памятью (гиппокамп) и эмоциональным равновесием (миндалевидное тело). Целостность белого вещества снижается, выработка нейромедиаторов, как правило, падает, а воспалительные процессы усиливаются. Именно воспаление в мозге тесно связано с болезнью Альцгеймера и другими формами деменции.

Эти изменения — одна из причин, почему с возрастом мышление замедляется (происходит когнитивный спад), стресс ощущается острее, а забывчивость подкрадывается всё чаще. Способность решать проблемы становится менее гибкой. Изучение нового может требовать больше усилий и повторений. В медицинском сообществе это в целом называют нейродегенеративным заболеванием. Проще говоря, мозг стареет, потому что никогда не прекращает работать.

Один из самых надежных маркеров старения мозга — изменение его электрической активности. Такие технологии, как электроэнцефалография (ЭЭГ), позволяют выявлять возрастные изменения, особенно во время сна, поскольку именно в это время мозг запускает важнейшие процессы самовосстановления и консолидации информации.

Электрические паттерны в данных ЭЭГ сна позволяют исследователям, таким как я, оценить «возраст мозга» человека, который может отличаться от его хронологического возраста. Расхождение между этими двумя показателями, известное как Индекс Возраста Мозга (BAI), стало мощным биомаркером, связанным с когнитивными рисками, уязвимостью к деменции и общим неврологическим здоровьем.

В прошлом году я в составе исследовательской группы Гарвардской медицинской школы обнаружил поразительный факт: используя ЭЭГ сна для оценки возраста мозга, мы выяснили, что у людей, практиковавших медитацию много лет, мозг выглядел на шесть лет моложе их хронологического возраста. Что еще более убедительно, эти люди не просто показывали лучшие результаты в тестах на когнитивные способности — они сообщали, что чувствуют себя более вовлеченными, энергичными и удовлетворенными повседневной жизнью.

Наше исследование также показало, что у них было лучше качество отношений, межличностных связей и сострадания, а также более качественный сон. Кроме того, наблюдалась повышенная выработка эндоканнабиноидов («нейрохимических веществ блаженства») и стимулятора роста мозга BDNF, а также активная работа иммунной системы.

Участники исследования продемонстрировали улучшение архитектуры сна, особенно в фазах глубокого сна, критически важных для консолидации памяти и восстановления нейронов. Они также показали улучшение когнитивных функций, сообщая о лучшей памяти, ясности ума и снижении воспринимаемого стресса по сравнению с теми, кто не медитировал.

Примечательно, что медитация, по-видимому, влияет на теломеры — защитные «колпачки» на хромосомах. Ряд исследований показывает, что медитация может способствовать сохранению длины теломер, потенциально замедляя процессы клеточного старения.

Возможно, самое удивительное то, что измеримые изменения в мозге начинаются в течение нескольких минут. В наших ЭЭГ-исследованиях сдвиги появляются примерно через три минуты и достигают пика около семи. Эти паттерны связаны со спокойной сосредоточенностью, а не с «отключением». Скорость наступления эффекта важна, потому что она означает низкий порог вхождения: медитация не требует часов тишины или многолетних ретритов.

Эти выводы основаны на предыдущих исследованиях, которые задокументировали пользу медитации, включая улучшение иммунного ответа, снижение системного воспаления, нормализацию обмена веществ и улучшение психологического благополучия. Также доказано, что медитация повышает эффективность сна, что напрямую обеспечивает лучшую защиту от старения мозга.

Это не значит, что медитация дарует бессмертие. Но это говорит о чем-то очень обнадёживающем: часы старения мозга можно регулировать — и делать это силой разума.

Исследования, включая наше, показывают, что медитация не останавливает время, а помогает мозгу работать эффективнее. Она уменьшает бесконечное мысленное прокручивание одного и того же (руминацию) и сокращает избыточное обдумывание. Она улучшает сон, во время которого мозг проводит свою самую глубокую «очистку». Она укрепляет связи между нейронными сетями. Она поддерживает выработку веществ вроде BDNF, которые помогают нейронам расти и оставаться гибкими. И, утолщая кору, она сохраняет области, отвечающие за концентрацию, эмоциональную регуляцию и ясность ума.

Многие полагают, что медитация — это сидеть со скрещенными ногами, опустошать разум и бороться с навязчивыми мыслями. Это заблуждение останавливает их, не дав даже начать. В классических традициях медитация — это не отдельное действие, а часть более широкой системы, включающей дыхательные практики, движение, тренировку внимания и умение не реагировать на каждый стимул. Дыхание и поза часто предшествуют неподвижности, подготавливая нервную систему к ясности.

Для тех, кому трудно сидеть в тишине — а это большинство из нас — начать с простого дыхания (например, попеременного дыхания через ноздри) или управляемых практик асан может стать первым шагом. Даже короткие, структурированные сессии, многие из которых доступны бесплатно на YouTube, могут вызвать реальные изменения в работе мозга.

Мы часто воспринимаем старение как угасание. Но что действительно разрушает качество жизни, так это отстранённость — от своего тела, разума и от окружающего мира. Медитация не обещает вечной молодости. Она предлагает нечто более реалистичное и значимое: способ оставаться в настоящем, быть адаптивным и сохранять живость ума по мере старения.

Мы не можем остановить часы. Но мы можем решить, насколько полной жизнью жить, пока они идут. Семь минут ежедневной управляемой медитации — хорошее начало, чтобы настроить мозг на жизнь на полную мощность.

Balachundhar Subramaniam, M.D., профессор Гарвардской медицинской школы.

Рецепт: Творчество

Творческие занятия оказывают сильнейшее воздействие на те части мозга, которые наиболее уязвимы к старению.

Автор: Hara Estroff Marano

Задумайтесь о творчестве — этом волнующем порыве разума, породившем печатный станок, «Реквием» Verdi и Капитолийский холм Микеланджело. Это уникальное человеческое явление, которое мы ценим прежде всего за его выразительную силу. Но каким бы богатым и продуктивным оно ни было, являясь основой всей культуры, оказывается, это лишь половина истории.

Сегодня учёные обнаружили, что само творчество — умственные процессы, которые оно задействует, — щедро вознаграждает тех, кто им занимается. Оно дарует им отголосок бессмертия: значительно компенсирует последствия старения для работы мозга. Неважно, в какой сфере — дизайн или танцы, игра на музыкальном инструменте или стратегические видеоигры — даже само начало пути к мастерству может «скинуть» несколько лет с возраста вашего мозга и отсрочить умственный упадок.

Творчество биологически встраивается в мозг и становится таким же важным для поддержания его здоровья, как физические упражнения и диета, утверждают авторы крупного международного исследования (1473 участника) из Глобального института здоровья мозга при Тринити-колледже в Дублине. И хотя самые «молодые» мозги демонстрируют эксперты в каждой творческой области (их мастерство отражает степень их опыта), новички также получают пользу в виде замедления старения мозга.

Участниками исследования с самыми «молодыми» мозгами оказались профессиональные танцоры танго (представьте: творчество + физическая нагрузка + социальные контакты), чей мозг, по данным нейровизуализации, функционировал так, будто они были на 7,1 года моложе своего хронологического возраста. Авторы утверждают, что любая творческая деятельность во всех сферах повышает связность мозга (пластичность), силу нейронных связей, эффективность обработки и интеграции информации. Перестраивая мозг, творческая практика заметно усиливает связи между его областями, повышая эффективность коммуникации.

Творческие занятия оказывали наиболее сильное воздействие на те части мозга, которые наиболее уязвимы для старения, — в первую очередь на префронтальную кору и гиппокамп, — а также на области, связанные с самим творческим процессом. Участники, занимавшиеся творчеством, быстрее отвечали на вопросы. Их внимание улучшилось. Зрительное восприятие обострилось. Они стали более изобретательны.

Исследователи под руководством Agustin Ibáñez считают, что результаты, опубликованные в Nature Communications, дают основания рекомендовать творческие занятия в качестве нейропротекции — как для сохранения благополучия здоровых взрослых, так и для помощи тем, кто сталкивается с когнитивным снижением. В конце концов, такие занятия доступны, широко распространены во всех культурах и, не говоря уже о прочем, приносят удовольствие. И именно вовлеченность в процесс, а не талант, «перезапускает» часы мозга.

Хотя творчество чаще всего ассоциируется с искусством, оно не ограничивается какой-то одной сферой человеческой деятельности, отмечает психолог Zorana Pringle, старший научный сотрудник Йельского университета и автор книги «Выбор творчества». «Творчество — это нечто оригинальное и эффективное, — указывает она. — Это не обязательно должен быть Пикассо. Существует много уровней оригинальности. Но во всех случаях нужно выйти за рамки очевидного. В этом есть элемент вызова, а значит, и элемент роста. Своей деятельностью вы активно выстраиваете эти пластичные связи».

Неважно, когда человек начинает заниматься творчеством, его влияние на мозг значительно. «Первое проявление творчества — это игра, а именно сюжетно-ролевая игра у детей», — говорит Pringle. «Дети превращают одно в другое. Они вовлечены в процесс. У нас есть научные данные, что такая игра в дальнейшем развивает способность генерировать больше идей».

Вовлеченность — неотъемлемая часть творческого процесса. Её запускает сам вызов, и, в свою очередь, она помогает людям этот вызов преодолеть, отмечает Pringle. Она воспитывает настойчивость.

«Что люди часто упускают в творчестве, — говорит она, — так это то, что оно выходит далеко за рамки одной лишь свежей идеи. Суть в том, чтобы что-то сделать с этой идеей. И вот здесь, по её мнению, многие останавливаются. Им мешают эмоции. Они могут чувствовать себя неуверенно. Или считают творчество слишком рискованным. Или боятся осуждения окружающих».

Творческий процесс может начаться с идеи, говорит Pringle, а может и нет. Он может начаться ещё раньше — с осознания потребности или возможности, с определения проблемы и решения что-то с этим сделать. «Есть исследования, которые показывают, что при работе над проблемой самый успешный подход — это тратить меньше времени на обдумывание идеи и больше на рассмотрение проблемы с разных сторон». Если вы, к примеру, работаете над натюрмортом, возьмите в руки и поиграйте с предметами, которые могут войти в композицию. Посмотрите на них с разных ракурсов. Сделайте быстрые наброски, затем отойдите и взгляните на холст под разными углами.

Pringle хочет, чтобы люди знали: как бы они ни пришли к творчеству — а следование своему интересу это хороший путь — «уверенность не является отправной точкой. Уверенность вы обретаете в процессе. Также не существует четкого алгоритма, по которому вы механически движетесь от начала до конца. Будут правки, дополнения, сокращения. Идеи развиваются по мере того, как вы с ними работаете».

Именно в этом, по сути, и заключается сама суть творчества, утверждает психолог Keith Sawyer. «Оно импровизационно. Вы не следуете заранее написанному сценарию. Если всё предсказуемо, то это не творчество. Скорее, вы наносите мазок краски на холст. Вы не знаете, к чему это приведёт. Вы принимаете решения, реагируя на происходящее каждую секунду». Это и есть пластичность в действии.

Профессор Университета Северной Каролины, предприниматель и джазовый пианист, Sawyer для своей последней, двадцатой по счёту, книги «Учиться видеть» опросил сотни художников и дизайнеров. В своем стремлении определить науку о творчестве он обнаружил, что даже самые успешные творцы постоянно балансируют на грани, занимаясь исследованием и экспериментированием.

«Идея приходит после того, как вы погрузились в этот процесс неопределённости, — настаивает Sawyer. — Вероятно, именно эта неопределённость и требует такой огромной умственной работы. Существует столько возможностей, вы ведёте непрерывный диалог с произведением, которое создаёте, и вам нужно суметь что-то в нём разглядеть».

Сила взгляда на будущее

Ожидание того, что впереди ждёт хорошее, может перенастроить ваш мозг и предотвратить деменцию.

Автор: Austin Perlmutter, M.D.

Потеря функций мозга с возрастом — один из главных страхов, связанных со здоровьем, и вполне обоснованно. Если вы дожили до 55 лет и старше, ваш риск развития деменции в течение жизни составляет 42%, согласно недавнему исследованию, опубликованному в Nature Medicine. К 2060 году в одних только Соединенных Штатах деменция будет развиваться у миллиона взрослых ежегодно.

Миллиарды долларов были вложены в попытки понять конкретные молекулы и механизмы, которые могли бы помочь нам предотвратить и лечить сложные процессы когнитивного снижения. Но что, если один из самых недооцененных инструментов — это изменение вашего психологического взгляда на мир?

В недавно опубликованном в журнале Innovation in Aging исследовании ученые использовали валидированный анализ для определения уровня оптимизма у более чем 9000 когнитивно здоровых пожилых людей. Наблюдая за участниками до 14 лет, они обнаружили, что более высокий уровень оптимизма коррелирует со снижением вероятности развития деменции на 18%. Этот результат практически не изменился даже после учёта нескольких других переменных.

Это исследование дополняет множество других работ, включая данные о том, что высокий оптимизм связан с увеличением продолжительности жизни на 15% и повышением шансов дожить до 85 лет и старше. И хотя не все исследования находили связь между оптимизмом и риском деменции (например, одно исследование показало значимость высокого пессимизма, а не низкого оптимизма), за этим может стоять более глубокий психологический конструкт.

В 2025 году исследователи, публикующиеся в American Journal of Geriatric Psychiatry, заинтересовались связью между наличием цели в жизни и риском последующего когнитивного снижения. Наблюдая за почти 14 000 человек в среднем в течение восьми лет, они обнаружили снижение вероятности когнитивного упадка на 28% у тех, кто сообщал о наличии более значимой цели, даже после поправок на ряд сопутствующих факторов. Этот вывод подкреплён крупным метаанализом, охватившим более 53 000 человек в течение 17 лет, который показал, что наличие цели в жизни связано со снижением риска деменции на 23%.

Самая прямая связь между оптимизмом, целью в жизни и состоянием мозга проста: вера в то, что будущее имеет смысл. Когда мы видим будущее как нечто, к чему стоит стремиться, мы с большей вероятностью будем вести себя так, чтобы способствовать здоровью мозга в будущем. Например, люди с выраженной целью в жизни реже курят и больше занимаются спортом. Оптимизм связан с лучшим качеством питания и сна.

В целом, психологическая установка, ориентированная на важность будущего, связана с широким спектром моделей здорового поведения и положительных результатов для здоровья. Однако, пожалуй, самое интересное — это исследования, предполагающие, что мы можем сознательно настроить наш мозг так, чтобы он видел будущее более ценным.

Формируя свой взгляд на будущее

Чтобы понять потенциал перенастройки нашего мозга на оптимизм, целеустремлённость и ориентацию на будущее, важно осознать, что мозг пластичен — он постоянно меняется под влиянием того, чему мы уделяем внимание. Считается, что это один из главных механизмов, через которые такие занятия, как физические упражнения и хороший сон, улучшают общее здоровье мозга и предотвращают деменцию. Так как же мы можем использовать эту способность, чтобы настроить наш мозг на позитивное видение будущего?

Размышляйте и практикуйте осознанность. С каждым годом всё больше нашего внимания поглощают медиа, социальные разногласия и цифровые устройства, поэтому поддерживать осознанность на любом уровне кажется почти невозможным. Тем не менее, исследования последовательно связывают практики осознанности, такие как медитация, с улучшением работы мозга и его здоровья.

Медитация осознанности помогает сохранять молодость мозга множеством способов. Она изменяет его структуру, усиливая области, связанные с обработкой эмоций, что ведёт к улучшению эмоциональной регуляции и сенсорного восприятия; она уменьшает симптомы тревоги и депрессии; и она демонстрирует уникальные механизмы снижения боли. Недавнее исследование даже показало, что практика осознанного дыхания может напрямую влиять на пути, связанные с накоплением белка, обнаруживаемого при болезни Альцгеймера.

Что касается изменения психологического состояния, исследования показывают, что более высокий уровень осознанности коррелирует с более сильным чувством цели и оптимизмом, а медитативная практика может усиливать позитивное отношение к другим.

Воссоединитесь с природой. За последние несколько столетий люди всё больше отдалились от природы. Американец проводит более 90% своего дня в транспорте и зданиях, и более семи часов смотрит в экран — занятие, которое всё чаще связывают с ухудшением психического здоровья.

И наоборот, простое пребывание на природе может оказаться эффективным способом перенастройки мозга на ориентацию на будущее. Недавний обзор 449 исследований показал, что контакт с природой, даже в городских условиях, связан с рядом преимуществ для психического здоровья, в то время как время, проведённое в помещении во время пандемии, было связано с более низким уровнем оптимизма.

Учитывая недавние данные о том, что переживание благоговения может повысить уровень оптимизма, поездка в национальный парк, заповедник или другие впечатляющие природные места может стоить затраченных усилий. Но не стоит пренебрегать и малым. Даже короткие контакты с природой благотворно влияют на психологическое состояние.

Практикуйте эпизодическое мышление о будущем. Один из самых мощных способов усилить ориентацию на будущее — это установить связь со своим «будущим я». За неимением машины времени, лучший способ сделать это — эпизодическое мышление о будущем: способность представлять или моделировать опыт, который ждёт вас впереди. Было показано, что проецирование того, что ваше «будущее я» может испытать в конкретных обстоятельствах, с фокусом на ярких деталях, значительно меняет процесс принятия решений, заставляя нас больше учитывать интересы будущего.

Занимайтесь волонтёрством. Волонтёрство коррелирует с оптимизмом, общим чувством благополучия и может помочь укрепить чувство цели в жизни. Хотя важно отметить, что некоторые виды «волонтёрской» деятельности — например, уход за больными деменцией — могут негативно сказаться на долгосрочном здоровье мозга, многие другие её формы, такие как поддержка местных сообществ, наставничество, участие в охране окружающей среды и пожертвование времени организациям, могут принести пользу как для психики, так и для когнитивных функций.

В итоге, лучшая научно обоснованная стратегия для сохранения ясности ума — это внедрение простых, нетехнологичных практик в повседневную жизнь. Изменение нашего ментального состояния может стать ключевой возможностью снизить шансы на развитие деменции в будущем. Небольшие, осознанные шаги, такие как волонтёрство и время на природе, могут помочь изменить наше отношение к будущему. Накапливаясь, они способны перенастроить наш мозг на лучшее завтра.

Austin Perlmutter, M.D., терапевт, соавтор книги «Промывка мозгов» и ведущий подкаста «Get the STUCK Out».
PsychologyToday

В медицинской среде существует такое понятие как феномен диагностического затемнения (это вид искажения клинической логики, когда врач имеет тенденцию объяснять все, что происходит с человеком каким-то другим расстройством или нарушением). Особенно остро эта проблема распространена в психиатрии. Когда врач видит пациента из стигматизированной группы (например, человек с зависимостью, вовлеченный в секс-индустрию, пострадавший от траффикинга), его клиническое мышление часто искажается призмой его собственных моральных убеждений. В случае диагностического затемнения врач начинает перекладывать вину на самого пациента, вместо того, чтобы определить причину подобных проблем и предложить варианты лечения. Осуждение нарушает терапевтический альянс, ведь доверие один из главных инструментов в клинике. В итоге пациент в очередной раз скроет факты насилия, употребления ПАВ или суицидальные намерения, чтобы не столкнуться с порцией нравоучений.

Гиперсексуальность может быть гипоманиакальным состоянием при биполярном расстройстве; прокрастинация может быть депрессией или ПТСР. Задумайтесь: если бы этот же симптом (например, гиперсексуальность) проявил «социально одобряемый» пациент, вы бы назначили ему терапию или стали бы его стыдить? Осуждение ослепляет, когда безоценочность дает безопасность.

Масштаб проблемы наглядно демонстрирует систематический обзор Martín-Romo et al. (2023), проанализировавший данные более чем 19 500 человек. Результаты исследования подтверждают, что психические расстройства в этой среде являются не исключением — подробнее на графике ниже.

Авторы обзора подчеркивают критический уровень коморбидности: каждый третий пациент страдает одновременно от депрессии и ПТСР. Однако самым тревожным фактором для нас как специалистов остается «невидимость»\«неудобность» этих людей для системы здравоохранения. 

Некоторые нейробиологические данные

Согласно обзору Fond et al. (2016), в основе рискованного сексуального поведения при биполярном расстройстве лежит дисфункция дорсолатеральной префронтальной коры (отвечает за планирование и контроль) и гиперактивность миндалевидного тела (эмоциональный центр). Исследование Berhe et al. (2019) подтверждает, что около 45% пациентов с БР вовлекаются в рискованные связи. При этом ключевым предиктором является не характер человека, а количество маний в анамнезе. Чем тяжелее болезнь, тем выше риск эксплуатации. 

Для пациента с ПРЛ сексуальный контакт может быть единственным доступным способом получить временную эмоциональную валидацию или заглушить хроническое чувство пустоты или почувствовать себя «живым», форма самоповреждения. Это не поиск удовольствия, а дезадаптивная попытка саморегуляции. Также пациенты с ПРЛ из-за «диффузной идентичности» крайне внушаемы — они легко могут пострадать от груминга и траффикинга, принимая эксплуатацию за принятие. Исследование Ivanich J et al. (2017) показывает прямую связь между тяжестью симптомов ПРЛ (импульсивность, страх покинутости) и вовлечением в коммерческую секс-эксплуатацию как вынужденную стратегию выживания.

«Иногда я чувствую такое оцепенение внутри, будто я призрак. Когда я с покупателем, даже если всё жестко, физические ощущения возвращают меня. Это типа: «Окей, я чувствую это, значит, я здесь». Это способ ненадолго остановить пустоту» — Sanders, T. (2005). Sex Work: A Risky Business.

Исследование Hyland et al. (2021) обосновывает выделение кПТСР в отдельный диагноз МКБ-11, демонстрируя, что у пострадавших от траффикинга комплексное ПТСР (41.4%) встречается чаще, чем классическое (14.2%). В 2010 Ullman & Najdowski показали — употребление ПАВ после сексуализированного насилия как механизм копинга избегания, используемый пострадавшими для подавления интрузивных мыслей, флешбеков и стыда. Результаты показывают, что неблагоприятная социальная реакция и стигма усиливают патологическое употребление, которое воспринимается пациентами как биологический выключатель для контроля над страхом.

«Думаю, наркотики и алкоголь просто помогали мне всё это заглушить. Когда что-то [ужасное] происходило, я просто продолжала употреблять и пить, снова и снова — и это помогало мне забыться».

Важно понимать: за картинкой «коммерции» часто скрывается стратегия выживания в условиях отсутствия жилья и социальных гарантий. Согласно данным проекта «Нетовар», секс-индустрия паразитирует на людях, оказавшихся в тупике. 

Для психиатра это означает, что перед ним не предприниматель, а человек в состоянии острой социальной и ментальной дезадаптации. Это не всегда цепи, это долговая кабала, шантаж и психологическое давление. Можно сказать «он\а сам\а выбрал\а» особенно потому, что эта фраза удобный способ для общества снять с себя ответственность. Если это «выбор», то не нужно строить систему реабилитации, не нужно бороться с бедностью и качественно лечить. В терапии полезно помнить, что выбор есть, но он происходит в узком коридоре. Если у человека за спиной насилие и нищета, его «выбор» — это способ выживания. Признать масштаб трагедии значит признать, что мир небезопасное место.

Дестигматизация – это борьба за качество медицины

Правила этичного приема (Antebi-Gruszka et al., 2019):

1. Нейтральный язык признак профессионализма. Профессиональная запись: «Пациентка сообщает об опыте вовлечения оказания коммерческих «секс-услуг» в периоды гипоманиакальных эпизодов».

1. Принцип снижения вреда. Наша цель не перевоспитать или наставить на путь истинный, а стабилизировать эмоциональное состояние, снизить риск, профилактировать употребление ПАВ.

1. Безоценочность как инструмент сбора анамнеза. Если человек чувствует осуждение, он скроет факты насилия или зависимости. В итоге мы получим неверный диагноз, неверную тактику. Наш кабинет должен быть тем местом на земле, где пациента не будут судить

Более подробно в указанном гайдлайне. Также очень важно, чтобы врачи давали информацию о помогающих организациях (контакты и рекомендовали обратиться), когда сталкиваются с таким опытом у своих пациентов!

Психиатрия это про сострадание и науку. Как только врач начинает судить, он перестает лечить. Наше отношение к секс-индустрии может быть любым, но в кабинете перед нами не «онлифанщица», а человек с ПТСР, ПРЛ или депрессией. 

Благодарности фонду «Безопасный дом»
#СтопСН

Автор: Аполлинария Макарова 

Источники:

1. Martín-Romo L, Sanmartín FJ, Velasco J. Invisible and stigmatized: A systematic review of mental health and risk factors among sex workers. Acta Psychiatr Scand. 2023;148(3):255-264. doi:10.1111/acps.13559
2. Fond G, et al. Hypersexuality and risky sexual behavior in bipolar disorder: A review. Journal of Affective Disorders. 2016; 189: 146-154. doi: 10.1016/j.jad.2015.09.002.
3. Obo C. S. et al. Risky sexual behavior and associated factors among patients with bipolar disorders in Ethiopia. BMC Psychiatry. 2019; 19(1): 313. doi: 10.1186/s12888-019-2313-2.
4. Ivanich J., Welch-Lazoritz M., Dombrowski K. The relationship between survival sex and borderline personality disorder symptoms in a high risk female population //International journal of environmental research and public health. – 2017. – Т. 14. – №. 9. – С. 1031.
5. Posttraumatic stress disorder and complex posttraumatic stress disorder in survivors of human trafficking: Prevalence and correlates. Journal of Traumatic Stress. 2021; 34(1): 156-166. doi: 10.1002/jts.22606.
6. Ullman SE, Najdowski CJ. Postassault Substance Use and Coping: A Qualitative Study of Sexual Assault Survivors and Informal Support Providers. Violence Against Women. 2010; 16(11): 1210-1229. doi: 10.1177/1077801210384752.
7. Antebi-Gruszka N. Guidelines for mental health practice with clients who engage in sex work / N. Antebi-Gruszka, D. Spence, S. Jendrzejewski // Sexual and Relationship Therapy. – 2019. – Vol. 34, № 2. – P. 1–16. – DOI: 10.1080/14681994.2019.1573978.

Концепция нейропрогрессии: почему купирования симптомов недостаточно

Биполярное расстройство часто сопровождается процессом, называемым нейропрогрессией. Суть этой концепции в том, что каждое новое аффективное обострение не проходит бесследно для мозга: оно способствует структурным и функциональным изменениям, аналогично тому, как обострения при рассеянном склерозе ускоряют повреждение тканей.

Исследования показывают, что у пациентов с БАР наблюдается:

• Уменьшение объема серого вещества в лобных, медиальных теменных и затылочных областях.
• Сокращение объема гиппокампа, что напрямую коррелирует с ухудшением вербальной памяти.
• Когнитивные нарушения, которые могут сохраняться даже в периоды ремиссии и усугубляться с увеличением количества эпизодов.
• Высокий риск сопутствующих заболеваний, таких как сердечно-сосудистые патологии, диабет и деменция.

В отличие от антипсихотиков или антиконвульсантов, которые часто используются для быстрого купирования острых состояний, литий обладает уникальным потенциалом замедлять или останавливать этот прогресс.

Биологические механизмы: как литий защищает мозг

Литий воздействует на фундаментальные клеточные процессы, обеспечивая комплексный терапевтический эффект на нескольких уровнях.

1. Ингибирование GSK-3β и нейропротекция Одним из ключевых механизмов действия лития является подавление фермента гликогенсинтазы киназы-3 бета (GSK-3β). Этот фермент участвует в процессах апоптоза (запрограммированной гибели клеток) и воспаления. Ингибируя GSK-3β, литий повышает устойчивость нейронов к стрессу и повреждениям.
2. Активация защитных белков (Bcl-2) Литий — это единственный препарат, для которого доказана способность значительно повышать уровень белка Bcl-2 в различных областях мозга (фронтальная кора, гиппокамп, полосатое тело). Bcl-2 считается мощным нейропротекторным фактором, который не только защищает нейроны от гибели, но и способствует регенерации аксонов в центральной нервной системе.
3. Борьба с клеточным старением и регуляция теломер БАР ассоциируется с ускоренным биологическим старением, маркером которого является сокращение длины теломер. Исследования подтвердили, что длительный прием лития (более 2 лет) положительно коррелирует с увеличением длины теломер в лейкоцитах. Предполагается, что литий повышает экспрессию гена теломеразы (TERT), что помогает клеткам «оставаться молодыми» и функциональными.
4. Восстановление энергетического баланса и работа митохондрий У пациентов с БАР часто наблюдается митохондриальная дисфункция — «энергетический кризис» мозга. Литий нормализует окислительное фосфорилирование, снижает уровень окислительного стресса и защищает митохондриальную ДНК от повреждений свободными радикалами.

Структурные изменения: литий восстанавливает мозг

Наиболее впечатляющим доказательством того, что литий меняет течение болезни, являются данные нейровизуализации. В отличие от многих других препаратов, литий способствует увеличению объема серого вещества и гиппокампа. У пациентов, принимающих литий, наблюдается более высокая плотность нейронов и глиальных клеток в зонах, ответственных за регуляцию эмоций и когнитивные функции. Эти изменения рассматриваются как прямое следствие его нейротрофических свойств.

Клиническое превосходство и профилактика суицида

Литий остается «золотым стандартом» в профилактике рецидивов как маниакальных, так и депрессивных фаз. Однако его наиболее уникальное свойство — доказанная способность снижать риск суицида. Это единственный психотропный препарат, для которого эффект снижения смертности от самоубийств подтвержден убедительными данными в долгосрочной перспективе.

Важность раннего вмешательства

Концепция лития как DMD-препарата диктует необходимость его раннего назначения. Максимальный эффект по изменению траектории болезни достигается в самом начале заболевания, до того как кумулятивные повреждения мозга станут необратимыми. Авторы современных клинических руководств призывают не откладывать литий как «терапию последней надежды», а использовать его потенциал модификации болезни как можно раньше.

Источники:

1. Sajatovic M., Forester B.P., Gildengers A., Mulsant B.H. Aging changes and medical complexity in late-life bipolar disorder: emerging research findings that may help advance care. Neuropsychiatry (2013), 3(6), 621–633. https://doi.org/10.2217/NPY.13.78
2. Rybakowski J.K., Suwalska A., Hajek T. Clinical Perspectives of Lithium’s Neuroprotective Effect. Pharmacopsychiatry (2018), 51(05): 194-199. https://doi.org/10.1055/s-0043-124436
3. Squassina A., et al. Leukocyte telomere length positively correlates with duration of lithium treatment in bipolar disorder patients. Eur Neuropsychopharmacol (2016), 26(7):1241-7. https://doi.org/10.1016/j.euroneuro.2016.03.020
4. Manji H.K., Moore G.J., Chen G. Lithium up-regulates the cytoprotective protein Bcl-2 in the CNS in vivo: a role for neurotrophic and neuroprotective effects in manic depressive illness. J Clin Psychiatry (2000), 61 Suppl 9:82-96. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10826666/
5. Lundberg M., et al. Lithium and the Interplay Between Telomeres and Mitochondria in Bipolar Disorder. Frontiers in Psychiatry (2020), 11:586083. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2020.586083
6. Thangavel M., et al. Lithium-induced neuroprotection in bipolar disorder: Translational insights into cytoskeletal and proteomic mechanisms. IBRO Neurosci Rep (2025), 19:725–736. https://doi.org/10.1016/j.ibneur.2025.10.003
7. Post R.M., Leverich G.S. The role of psychosocial stress in the onset and progression of bipolar disorder and its comorbidities. Development and Psychopathology (2006), 18, 1181–1211. https://doi.org/10.1017/S0954579406060573
8. Szałach Ł.P., et al. Иммуномодулирующий эффект лития при биполярном расстройстве. PsyAndNeuro.ru (2023). https://psyandneuro.ru/stati/immunomodulatory-effect-of-lithium/
9. Post R.M., et al. Литий как препарат, изменяющий течение биполярного расстройства. PsyAndNeuro.ru (2025). https://psyandneuro.ru/novosti/lithium-as-a-disease-modifying-drug/

«Обмануть мозг» — популярное заблуждение

Интернет пестрит статьями о том, как «обмануть» мозг, чтобы заставить его выполнять сложные задачи. Их посыл обычно таков: вы не ленивы, просто ваш мозг запрограммирован на экономию энергии, и пара простых трюков поможет вам решить эту проблему.

Звучит обнадеживающе. Однако такой подход сомнителен по нескольким причинам.

Во-первых, вы не можете обмануть свой мозг, потому что вы и есть ваш мозг. Внутри вас не сидит маленький человечек, манипулирующий непокорным органом. То, что в популярных статьях подаётся как «трюк», на самом деле является хорошо изученной психологической методикой, в основе которой лежат понятные нейробиологические процессы. Их гораздо проще понять, если отказаться от упрощённых метафор.

Во-вторых, идея о том, что мозг изначально запрограммирован избегать усилий, — это грубое упрощение. Люди добровольно покоряют горы, пишут романы и решают сложные математические задачи, часто просто ради удовольствия. Мозг — не тотальный «энергосберегатель». Это сложная система, которая постоянно переоценивает соотношение усилий и вознаграждения в зависимости от контекста, прошлого опыта, эмоционального состояния и нейробиологических предпосылок.

В-третьих, и это самый важный аспект с точки зрения клиники: если человеку хронически трудно сделать первый шаг, это не всегда проблема мотивации, решаемая «лайфхаками для силы воли». Это может быть симптомом СДВГ, депрессии, тревожных расстройств или синдрома хронической усталости. Ободряющее «вы не ленивы» часто справедливо, но оно может помешать человеку обратиться за профессиональной помощью, когда она действительно необходима.

Недавнее исследование впервые выявило причинный нейронный механизм, объясняющий, почему мы делаем то, чего не следует, и не делаем того, что должны. Результаты впечатляют, но в то же время заставляют с осторожностью относиться к простым обещаниям.

Нейробиология мотивации: почему мы не делаем то, чего хотим?

Новое открытие: «тормоз мотивации» в мозге

В январе 2026 года нейробиолог Кэн-ити Амэмори из Киотского университета и его команда опубликовали в журнале Current Biology (Oh et al., 2026) прорывное исследование. Они определили нейронную цепь, которая подавляет мотивацию в неприятных (аверсивных) условиях.

Исследователи изучали поведение двух самцов макак в рамках эксперимента «приближение-избегание». Животные должны были выполнять задачи, где вознаграждение (вода) сочеталось с наказанием (струя воздуха в морду). В контрольных задачах предлагалось только вознаграждение.

Результат: когда задача была связана с наказанием, макаки гораздо чаще медлили или вовсе отказывались от её выполнения, хотя награда оставалась той же. Животные по-прежнему адекватно оценивали вознаграждение; изменилась лишь их готовность начать действовать.

Вентральный стриатум и вентральный паллидум: мотивационный тормоз

Амэмори и его коллеги обнаружили нейронную основу этого эффекта в передаче сигналов между двумя областями мозга: вентральным стриатумом (ВС) и вентральным паллидумом (ВП).

Вентральный стриатум, область глубоко в переднем мозге, отвечающая за обработку вознаграждения, демонстрировал повышенную активность, когда задача оценивалась как неприятная. Он действовал как детектор эмоциональных издержек. Вентральный паллидум, который в норме преобразует мотивационные сигналы в действие, наоборот, показывал снижение активности по мере роста неприятных ощущений. Таким образом, связь между этими областями действует как тормоз: чем сильнее вентральный стриатум сигнализирует о неприятности ситуации, тем сильнее подавляется активность вентрального паллидума, и тем меньше вероятность, что человек (или животное) сделает первый шаг.

Решающее доказательство: когда учёные с помощью хемогенетических методов целенаправленно ослабили связь ВС-ВП, «тормоз мотивации» был снят. Поведение обезьян кардинально изменилось: они начали выполнять задачи, которых раньше избегали. Неприятные стимулы больше не мешали им действовать, при этом их способность оценивать награды и наказания не пострадала. Изменилось не знание о последствиях, а сама способность действовать вопреки им.

Что означает это открытие (и чего не означает)

Это открытие крайне важно, поскольку оно впервые доказывает причинно-следственную связь между конкретной нейронной цепью и мотивацией действовать в неприятных условиях. Исследование показывает, что мотивация — это не просто «сила воли» или «дисциплина», а процесс, управляемый измеримыми и изменяемыми нейронными механизмами.

В то же время, стоит быть осторожными: исследование проводилось всего на двух макаках. Перенос этих результатов на людей выглядит правдоподобным, так как структуры нашего мозга схожи, но прямых доказательств пока нет. Сам Амэмори предупреждает: «Слишком сильное ослабление мотивационного тормоза может привести к опасному или чрезмерно рискованному поведению». Этот тормоз существует не зря — он защищает нас от импульсивных поступков в опасных ситуациях.

Прокрастинация: не проблема тайм-менеджмента, а бегство от негативных эмоций

Что на самом деле говорят исследования прокрастинации

Тимоти Пичил и Фушия Сироис убедительно доказали, что прокрастинация — это прежде всего проблема регуляции эмоций, а не управления временем (Sirois & Pychyl, 2013). Люди откладывают дела не потому, что не умеют вести календарь, а потому что задача вызывает у них негативные чувства: страх, скуку, фрустрацию, неуверенность в себе. Избегание приносит кратковременное эмоциональное облегчение.

Таким образом, прокрастинация — это способ быстро улучшить настроение ценой долгосрочных целей. Человек рационально понимает, что откладывание усугубляет проблему, но его эмоциональная система выбирает немедленное облегчение.

В свете киотского исследования это открытие обретает четкую нейробиологическую основу: связь ВС-ВП может быть именно тем механизмом, который соединяет эмоциональную оценку и блокировку действия. Когда вентральный стриатум помечает задачу как неприятную, инициация действия в вентральном паллидуме подавляется, даже если человек считает эту задачу важной.

Дофамин: не «гормон счастья», а сигнал к действию

В популярной литературе дофамин часто называют «гормоном счастья». Это неверно. Дофамин связан в первую очередь с ожиданием награды, а не с самим удовольствием от неё (Berridge & Robinson, 2016). Он кодирует «ошибку предсказания вознаграждения» — разницу между тем, что мы ожидали получить, и тем, что получили на самом деле.

Для начала выполнения задачи это означает: если мозг оценивает её как малоперспективную (награда далеко или маловероятна), выделяется меньше дофамина, и стимул действовать падает. Этим объясняется, почему мы так легко поддаёмся соблазнам с немедленным вознаграждением (соцсети, еда) и с трудом берёмся за долгосрочные цели (учёба, спорт).

Этот механизм — временное дисконтирование — хорошо изучен (Green & Myerson, 2004). Чем дальше награда в будущем, тем ниже её субъективная ценность. Это не изъян характера, а стандартный нейробиологический процесс.

Почему одной дисциплины недостаточно: иллюзия силы воли

Миф о чистой самодисциплине

Книги по саморазвитию часто утверждают, что дисциплину можно «накачать» как мышцу. Эта метафора восходит к модели истощения эго Роя Баумайстера (Baumeister et al., 1998): сила воли — это ограниченный ресурс, который иссякает, но его можно укрепить тренировками.

Проблема в том, что более поздние исследования и метаанализы поставили эту модель под сомнение (Carter et al., 2015; Friese et al., 2019). Эффект «истощения эго» оказался гораздо слабее, чем считалось, и его можно объяснить другими факторами, например, сменой фокуса внимания.

Исследования показывают иное: люди, которых мы считаем «дисциплинированными», контролируют себя не столько силой воли, сколько формированием привычек, созданием подходящей среды и избеганием соблазнов (Duckworth et al., 2016). Они реже ставят себя в ситуацию, где нужен самоконтроль, а не проявляют его чаще других.

Это значит, что провал в сложной задаче — редко признак слабой дисциплины. Чаще это сигнал, что условия неподходящие или что на нашу способность действовать влияют факторы, которые одной силой воли не преодолеть.

Когда избегание становится проблемой

Периодически откладывать дела — это нормально. Но избегание становится клинической проблемой, когда оно носит хронический характер, вызывает сильный стресс или сопровождается другими симптомами.

Исследование Амэмори здесь особенно важно, так как оно напрямую связано с психическими расстройствами. Учёные предполагают, что связь ВС-ВП может играть ключевую роль в развитии аволиции (потери мотивации) при депрессии и шизофрении. Выгорание — состояние хронического истощения и цинизма — также может быть связано со сверхактивным «тормозом мотивации».

Особенно актуальны для дифференциальной диагностики хронического избегания задач следующие состояния:

СДВГ: Трудности с началом задач — основной симптом СДВГ, вызванный нарушением исполнительных функций в префронтальной коре. Это не вопрос мотивации в узком смысле, а нарушение способности планировать, приоритизировать и инициировать действия, даже когда человек очень хочет это сделать. Люди с СДВГ часто сообщают о чувстве паралича перед задачей, хотя точно знают, что делать. В этих случаях необходимы специфические терапевтические и часто фармакологические подходы (Barkley, 2015).

Депрессия: Ангедония (потеря способности получать удовольствие) и психомоторная заторможенность могут сделать даже простые задачи непреодолимыми. В контексте исследования Амэмори примечательно, что выявленный мотивационный тормоз может описывать именно тот механизм, который «слишком затянут» у пациентов с депрессией. Совет «просто начни с малого» может быть не только неэффективным, но и унизительным, если человек терпит неудачу, несмотря на все усилия.

Тревожные расстройства: Избегающее поведение является центральным поддерживающим фактором тревожных расстройств. Задача избегается не потому, что она скучная, а потому, что она воспринимается как угрожающая из-за страха неудачи, страха оценки или катастрофических мыслей.

Аутизм: Трудности со сменой задач, переходами и неструктурированными требованиями могут быть ошибочно приняты за прокрастинацию, но часто являются выражением проблем с гибкостью и сенсорной или когнитивной перегрузкой.

Научно обоснованные стратегии: что действительно работает

Следующие стратегии основаны на данных поведенческой терапии, исследований мотивации и психологии труда. Новые нейробиологические открытия помогают понять, почему они эффективны.

Стратегия 1: Поведенческая активация. Действие порождает мотивацию

Это ключевой принцип когнитивно-поведенческой терапии депрессии. Вместо того чтобы ждать мотивации, вы начинаете с небольших, конкретных действий, согласно принципу: действие предшествует мотивации, а не наоборот. Исследования последовательно показывают, что настроение часто следует за активностью, а не наоборот (Jacobson et al., 2001; Dimidjian et al., 2006). Те, кто ждёт, пока почувствует мотивацию, часто ждут напрасно, страдая от такого состояния, как депрессия. С нейробиологической точки зрения, этот подход может работать за счёт активации петель обратной связи в дофаминергической системе: первое небольшое действие вызывает сигнал успеха, который увеличивает высвобождение дофамина, тем самым ослабляя «тормоз мотивации». На практике это означает создание иерархии активностей, от «очень лёгких» до «сложных», и постепенное продвижение по ней. Поведенческая активация — одно из наиболее хорошо изученных психотерапевтических вмешательств при депрессии.

Стратегия 2: Имплементационные намерения. Планы «если — то» вместо расплывчатых решений

Вместо размытой цели («хочу больше заниматься спортом») создайте конкретный план «если — то»: «Если я приду домой с работы в понедельник в 18:00, то я надену кроссовки и пойду бегать на 20 минут». Имплементационные намерения частично переносят контроль над действиями с сознательного решения на ситуационные стимулы. Ситуация служит триггером, и человеку приходится тратить меньше когнитивной энергии на принятие решения (Gollwitzer & Sheeran, 2006). Метаанализы показывают средние и большие размеры эффекта (d = 0.65) для реализации целей. Такое поведение как бы обходит «тормоз мотивации», сокращая фазу сознательного принятия решений, во время которой обычно активируются импульсы к избеганию. Эта стратегия особенно полезна при общей прокрастинации и как дополнение при СДВГ, хотя в случаях тяжёлой депрессии сама формулировка таких планов может быть непосильной.

Стратегия 3: Снижение энергии активации. Организация окружения вместо напряжения силы воли

Большие задачи разбиваются на маленькие отдельные шаги, а порог входа максимально снижается за счёт подготовки и организации окружения. Исследования в области поведенческой экономики показывают, что люди не оценивают усилия линейно (Kool et al., 2010). Первый шаг задачи часто воспринимается как непропорционально трудоёмкий. Каждое сокращение промежуточных шагов снижает энергию активации: приготовить спортивную одежду с вечера, оставить документ открытым. В контексте исследования Амэмори это можно интерпретировать так: если задача разбита на такие мелкие шаги, что каждый из них едва ли воспринимается как неприятный, «тормоз мотивации» не задействуется. Эта стратегия универсальна и особенно полезна при СДВГ, где исполнительные функции, отвечающие за разбивку задач, часто нарушены.

Стратегия 4: Связывание искушений. Совмещение поведений

Вы сознательно связываете неприятное занятие с приятным, в котором в противном случае себе бы отказали. Например, слушать любимый подкаст только во время тренировки. Исследование Milkman и коллег (2014) показало, что участники, которым разрешалось слушать аудиокниги только в спортзале, посещали его значительно чаще. Техника использует механизм ожидающего дофамина: когда мозг ожидает приятного опыта, готовность инициировать сопутствующую неприятную деятельность также возрастает. Эта стратегия хорошо подходит для повседневного применения, но может быть менее эффективна при СДВГ (правило связывания может забыться) или при ангедонии в рамках депрессии.

Стратегия 5: Самосострадание вместо самокритики. Почему жёсткость к себе усугубляет неудачи

Вопреки интуиции, исследования показывают, что самокритика скорее усиливает, чем уменьшает прокрастинацию (Wohl et al., 2010; Sirois, 2014). Механизм таков: самокритика порождает негативное эмоциональное сопротивление, которое способствует избеганию, что, в свою очередь, приводит к ещё большей самокритике, создавая порочный круг. Самосострадание (Neff, 2003) разрывает этот круг, уменьшая эмоциональное страдание, связанное с неудачей. Тот, кто не осуждает себя за промах, испытывает меньше неприятных эмоций, и «тормоз мотивации» задействуется слабее. Эта стратегия особенно важна для перфекционистов и людей с высокой склонностью к самокритике.

Стратегия 6: Ценностная мотивация. Смысл вместо принуждения

Вместо того чтобы фокусироваться на долге, свяжите задачу с личными ценностями. Не «я должен готовиться к экзамену», а «я учусь, потому что мне важна определённая профессия, и я хочу быть в ней компетентным». Теория самодетерминации Деси и Райана (2000) показывает, что внутренняя мотивация и идентифицированная регуляция связаны с лучшей выносливостью и меньшим истощением. Чем больше человек воспринимает задачу как выражение своих ценностей, тем меньше требуется силы воли. С нейробиологической точки зрения, ценностная переоценка задачи может привести к тому, что вентральный стриатум пометит её как менее неприятную. Прояснение личных ценностей — центральный элемент Терапии принятия и ответственности (ACT) и особенно эффективно при выгорании или экзистенциальных кризисах.

Стратегия 7: Использование социальных обязательств и подотчётности. Внешняя регуляция

О задаче сообщается другому человеку, например, другу, коллеге или коучу. Вы договариваетесь работать вместе или устанавливаете социальный дедлайн. Социальные обязательства активируют системы мотивации, которые выходят за рамки индивидуальной силы воли. Влияние на достижение целей значительно (Klein et al., 2020). Это связано с мотивами репутации и тем, что социальные структуры обеспечивают внешнюю регуляцию, которая может компенсировать внутренние дефициты. Эта стратегия особенно ценна при СДВГ, где нарушен внутренний контроль. Многие люди с СДВГ сообщают, что могут без труда выполнять задачи, когда другой человек физически присутствует (феномен, известный как «body doubling»).

Что эти стратегии не могут заменить

Все упомянутые техники эффективны, но у них есть предел. Если, несмотря на последовательное применение, у вас по-прежнему возникают значительные трудности с началом, продолжением или завершением задач, следует рассмотреть возможность обращения за профессиональной помощью. Это особенно актуально, если трудности существуют с детства (что указывает на СДВГ или другие нейроотличные состояния), если вы страдаете от стойко подавленного настроения или безнадёжности, если избегание сопровождается тревогой или паникой, или если вы чувствуете себя неспособным действовать, хотя хотите, как будто между вами и задачей стоит невидимый барьер.

Исследование Амэмори и его коллег даёт нейробиологическое основание для этого переживания: этот барьер — не иллюзия или признак слабости. Это фундаментальный нейронный механизм, который контролирует наши действия и может становиться сверхактивным при определённых психологически значимых состояниях. В будущем целенаправленные вмешательства, такие как глубокая стимуляция мозга или новые медикаментозные подходы, могли бы воздействовать на этот механизм. До тех пор психотерапия, в первую очередь когнитивно-поведенческая терапия, ACT или специфическое лечение СДВГ, остаётся научно обоснованным способом лечения причин хронического избегания задач.

Dr. Stemper

Поглазеть на что-то пугающее можно и в медиапространстве — и это, как ни парадоксально, весьма привлекательно. Будь это иначе, заголовки в духе «Шок! Катастрофа!» не попадались бы в ленте так часто.

Такой парадоксальный интерес к информации об угрозах, смерти или насилии называется морбидным любопытством. Оно мотивировано на инстинктивном уровне желанием понять, предсказать и подготовиться к рискам. Это явление напоминает защитную реакцию животных: как дикие звери на дороге впадают в ступор перед мчащимся автомобилем, так и мы замираем перед лицом опасности и зацикливаемся на негативном контенте.

Психолог Колин Скривнер (University of Chicago) разработал специальную шкалу морбидного любопытства. Тест показывает: около 25% людей (каждый четвёртый) его уровень повышен. Эти люди не просто «случайно» смотрят плохие новости: они намеренно ищут контент про преступления и катастрофы. Для них это способ понять мир и почувствовать контроль над страхом. В безопасной среде (например, фильм ужасов дома) это нормально. Но в бесконечной ленте новостей, где реальные трагедии идут потоком, эта черта может стать ловушкой.

Ловушка думскроллинга: замкнутый круг

Исследование влияния новостного контента на ментальное здоровье выявило механизм, который авторы назвали «петлёй обратной связи».

Согласно данным, люди с тревожностью чаще выбирают негативный контент. Подсознательно они стремятся подготовиться к худшему — и, по идее, это должно успокоить. На практике потребление такой информации ухудшает состояние:

Человек чувствует себя плохо → Ищет ещё больше новостей, чтобы понять «что происходит» → Становится ещё хуже.

Любопытство к угрозам часто соседствует с гиперответственностью — убеждением, что человек обязан быть готовым к любой опасности. Если мозг допускает мысль: «А вдруг это произойдёт со мной?», — возникает острая тревога.

Люди склонные к тревоге и гиперотвественности на 30–50% чаще выбирают негативный контент. От 5 до 10% подростков и молодых взрослых демонстрируют признаки проблемного использования медиа. Морбидное любопытство часто становится «топливом» для зависимости.

Важно помнить: Данное свойство нашей психики — это не баг, а фича. Наши предки, которые игнорировали странные звуки в кустах, не выжили. Те же, кто проявлял любопытство к потенциальной угрозе, — выжили.

История одной прогулки: мёртвый голубь в парке

Представьте сцену: маленькая девочка гуляет с мамой в парке и внезапно замечает на земле мёртвого голубя. Ребёнок замирает, широко раскрыв глаза, и не может отвести взгляд. Мама тут же закрывает ребёнку глаза руками и уводит его. Что происходит в голове у девочки и правильно ли поступила мама?

С точки зрения нейробиологии, реакция девочки естественна. В её мозге происходит сложный каскад процессов:

Миндалевидное тело (амигдала). Область в глубине височной доли мгновенно активируется, распознав угрозу. Она посылает сигналы в периакведуктальное серое вещество (PAG) в среднем мозге, которое запускает реакцию «замри». Это не пассивный страх, а активная стратегия выживания для сбора информации.

Одновременно активируется островковая кора (insula), которая отвечает за обработку отвращения. Именно она создаёт неприятное чувство при виде чего-то отталкивающего. В это время в префронтальной коре (ПФК) в передних отделах лобных долей возникает конфликт: «Это опасно? Стоит ли подойти ближе?». При этом часть системы вознаграждения в базальных отделах переднего мозга вырабатывается дофамин, но не потому, что ситуация приятна, а потому что она информационно значима.

Мозг ребёнка пытается разрешить когнитивный диссонанс: конфликт между желанием избежать неприятного зрелища и потребностью понять, что произошло.

Так что же с мамой? Закрывая глаза, она действует из лучших побуждений. Однако с научной точки зрения подход неоднозначен. Полное блокирование контакта с реальностью лишает ребёнка возможности научиться регулировать эмоции.

Более адаптивной стратегией было бы помочь ребёнку обработать увиденное: объяснить, ответить на вопросы, нормализовать реакцию («Да, это неприятно, но такое случается»). Это активирует вентромедиальную префронтальную кору (vmPFC), которая помогает регулировать активность амигдалы. Исследования показывают: именно осознанная переоценка, а не избегание, формирует устойчивость к стрессу.

Химия притяжения: почему это запоминается навсегда

Подобные эпизоды дети запоминают надолго. Почему шокирующее так прочно въедается в память? Существует пять механизмов, удерживающих внимание на отвратительном:

Дофаминовая система вознаграждения. Вентральная область покрышки (VTA) среднего мозга выделяет дофамин. Он сигнализирует о «мотивационной значимости» (incentive salience). Даже негативный контент активирует эти области, создавая чувство вовлечённости.

Норадреналин и бдительность. Голубое пятно (locus coeruleus) в мосту мозга выделяет норадреналин. Он обостряет внимание и усиливает консолидацию памяти в гиппокампе. Поэтому детали шока запоминаются чётко.

Кортизоловый ответ. Стресс активирует гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось (ГГН-ось). Кортизол мобилизует ресурсы, но при хроническом стрессе может негативно влиять на нейроны гиппокампа и ПФК. Постоянное потребление шока вредит когнитивным функциям.

Серотониновая модуляция. Ядра шва в стволе мозга выделяют серотонин, регулируя импульсивность. Низкий уровень серотонина усиливает склонность к компульсивному просмотру, так как снижается способность ПФК тормозить реакции амигдалы.

Опиоидная система. Просмотр пугающего контента в безопасности (дома) может активировать эндогенную опиоидную систему. Это создаёт микс из страха и облегчения, который субъективно приятен.

Границы нормы: любопытство или вуайеризм?

Проявления морбидного любопытства часто сопровождаются чувством вины: пялиться на «плохое» неприлично. Здесь важно проводить чёткую границу, так как феномены имеют разную природу.

Простой тест для самопроверки: спросите себя, зачем вы смотрите. Если вы хотите понять явление или извлечь урок — это морбидное любопытство. Если вы чувствуете удовлетворение от нарушения приватности людей без их согласия — это тревожный сигнал.

Как управлять вниманием в мире бесконечных лент

Лекарства от чрезмерного любопытства не существует. Но есть способы снизить негативное влияние и сохранить психическое здоровье.

1. Осознанное потребление. Понимайте цель просмотра. Если это анализ ситуации — норма. Если просто доза адреналина — стоит сделать перерыв.
2. Контроль информационной среды. Фильтруйте контент. Избегайте бесцельного скроллинга. Установите временные лимиты на негативные новости.
3. Развитие эмоциональной регуляции. Практики осознанности помогают активировать префронтальную кору. Если «залипли», сделайте паузу, подышите и спросите: «Помогает ли мне эта информация?».
4. Техники заземления. Физическая активность или разговор с реальным собеседником помогут разорвать цикл фиксации. Контакт с реальностью возвращает контроль префронтальной коре.

А что, если реакция «замри» не срабатывает?

Реакция «замри» — сложный защитный механизм. Но что происходит, когда она отсутствует?

Когда это плюс:

• Быстрые решения. В безопасной среде отсутствие замирания позволяет не «залипать» на негативе.
• Стрессоустойчивость. Люди с менее реактивной амигдалой лучше справляются с хроническим стрессом.
• Экстренные профессии. Спасатели и хирурги часто демонстрируют сниженную реакцию замирания, сохраняя функциональность.

Когда это риск:

• Недооценка угрозы. Без замирания мозг может не собрать достаточно информации для решения.
• Импульсивность. Отсутствие «паузы» ведёт к действиям без оценки («бей или беги» сразу).
• Травматический опыт. Реакция замирания помогает «переварить» шок. Если механизм нарушен, повышается риск ПТСР.

Притяжение к отвратительному — естественное явление, обусловленное биологией. Умение вовремя распознать механизмы своего внимания позволит поставить внутренние границы и улучшить качество цифровой жизни.

Источники:

1. Reina, P. (2021). Understanding the formation of rubbernecking queues on urban freeways. Transportation Research Interdisciplinary Perspectives, 9, 100266. https://doi.org/10.1016/j.trip.2020.100266
2. Scrivner, C. (2021). The psychology of morbid curiosity: Development and initial validation of the morbid curiosity scale. Personality and Individual Differences, 183, Article 111139. https://gwern.net/doc/psychology/personality/2021-scrivner.pdf 
3. Kelly, C. A., & Sharot, T. (2025). Web-browsing patterns reflect and shape mood and mental health. Nature human behaviour, 9(1), 133–146. https://doi.org/10.1038/s41562-024-02065-6
4. Roelofs, Karin. “Freeze for action: neurobiological mechanisms in animal and human freezing.” Philosophical transactions of the Royal Society of London. Series B, Biological sciences vol. 372,1718 (2017): 20160206. doi:10.1098/rstb.2016.0206

Автор: Анна Игнатова, биолог
специально для проекта F00-F99.

Подписаться на тг-канал Анны
Подписаться на дзен Анны

Исследование Донны М. Томас из Университета Ланкашира показало, что дети в возрасте 4–5 лет часто описывают сознание как нечто целостное и наполненное любовью — как связующую силу, которая соединяет их с семьей, природой и даже с осмысленной Вселенной (Thomas & O’Riordan, 2024). Примечательно, что они не отождествляют сознание с индивидуальным «я». Однако к 10–11 годам ситуация меняется. Дети начинают определять сознание как «яйность» — внутреннее присутствие, отдельное от ролей, отношений или мимолетных мыслей (Thomas, 2022).

В недавнем препринте мы с Донной Томас рассмотрели поразительные параллели между этими ранними исключительными переживаниями и стремлением взрослых к измененным состояниям сознания (ИСС). В то время как дети могут естественным образом погружаться в состояния самотрансценденции или экстрасенсорной чувствительности, взрослые часто используют специальные «инструменты», чтобы пережить подобный опыт, — медитацию, молитву, дыхательные практики, психоделики или другие техники, изменяющие сознание.

ИСС могут возникать по-разному. На физиологическом уровне их могут спровоцировать экстремальные температуры, большая высота, голодание, сексуальный оргазм, интенсивные занятия спортом или контролируемое дыхание. На психологическом — они возникают через медитацию, музыку, гипноз или сенсорную депривацию. На фармакологическом — могут наступить после употребления алкоголя, психоделиков или других веществ. Недавний кластерный анализ, проведенный Ларри Фортом и его коллегами (2025), выявил восемь основных измерений измененных состояний: изменения в восприятии и образах, в телесных ощущениях, в границах «я», в мистическом значении, в уровне возбуждения, в восприятии времени, в эмоциях и в когнитивном контроле. В нашей статье мы применяем эти «взрослые» измерения к рассказам детей. Здесь я хочу выделить два из них: границы «я» и чувство времени.

1. Границы «я»: В исследованиях ИСС у взрослых смягчение или растворение границ «я» — иногда называемое растворением или потерей эго — означает ощущение единства с миром (Wittmann, 2018). Люди описывают слияние с природой, с другими или с неким большим целым. Подобные переживания описываются после приема психоделиков, в глубокой медитации или во время флоатинг-терапии (REST), когда человек плавает в соленой воде температуры тела в условиях сенсорной депривации.

Дети также описывают то, что можно было бы назвать «трансперсональным я». Они говорят о глубокой связи с другими, о разделении чувств или мыслей, об эмпатии настолько сильной, что она ощущается как слияние. У младенцев это ощущение «я» с размытыми границами может быть особенно заметно в тесной сонастройке между ребенком и родителем. Вместо жесткого, изолированного эго, «я» маленького ребенка может ощущаться проницаемым, расширенным и по своей сути связанным с другими (Thomas, 2023).

2. Чувство времени: Писатели давно пытались передать, что происходит со временем в измененных состояниях. Олдос Хаксли писал, что мескалин растворяет любое ощущение субъективного времени. Вальтер Беньямин — что гашиш продлевает его течение. Томас Де Квинси изображал опиум как вещество, колоссально растягивающее привычную длительность часов (Wittmann, 2018).

Современные исследования подтверждают, что искажение времени не ограничивается психоактивными веществами. Будь то медитация, бег на выносливость или флоатинг-терапия, люди часто сообщают, что время замедляется, останавливается или полностью исчезает. В пиковых состояниях, которые часто сопровождаются смягчением телесных границ и чувством единства, прошлое и будущее могут исчезнуть, оставляя лишь обостренное настоящее. Интересно, что это погружение в «здесь и сейчас» очень близко к естественному состоянию маленького ребенка.

Дети и подростки, пережившие околосмертный опыт (ОСО), часто описывают глубокое безвременье (Thomas & O’Connor, 2023), и это перекликается с рассказами взрослых об ОСО. Когда маленькие дети пытаются облечь необычные переживания в слова, их речь может стать поразительно нелинейной. Они реже привязывают события к временным маркерам «до», «после» или «позже». Вместо этого их повествования предполагают, что события разворачивались вне обычного хронологического порядка (Thomas, 2022).

В нашем препринте мы объединили две исследовательские традиции, которые редко пересекаются: изучение исключительных и трансперсональных переживаний у детей и ИСС у взрослых. Используя восемь основных измерений ИСС, выявленных Ларри Фортом и его коллегами (2025), мы обнаружили убедительные феноменологические совпадения. Рассказы детей о расширенном сознании, растворении границ и безвременье выглядят на удивление похожими на описания измененных состояний у взрослых.

Почему это важно? Переживания безвременья и растворения границ могут помочь объяснить сообщения о феноменах, которые, по-видимому, выходят за пределы обычных ограничений пространства и времени, — таких как предчувствия или телепатические моменты. Субъективно сознание в этих состояниях больше не ощущается локализованным в теле или ограниченным линейным временем. Вместо этого оно может казаться расширенным, даже «нелокальным». К сожалению, специалисты могут неверно истолковать такие переживания, приняв их за проблемы с психическим здоровьем.

Стоит уточнить, что идея нелокального сознания находится за рамками основного научного консенсуса. Тем не менее, как феноменологическое описание — как способ уловить, как эти состояния переживаются — она предлагает полезный угол зрения. С этой точки зрения, сознание ощущается не как нечто запечатанное внутри отдельного организма, а как часть более широкого, взаимосвязанного поля опыта (Thomas, 2023).

Независимо от того, интерпретируем ли мы эти рассказы метафорически или метафизически, поражает одно: измененные состояния, которых многие взрослые упорно пытаются достичь, могут иметь глубокие корни в естественных способах восприятия, характерных для раннего детства

Источники:

Psychology Today

Депрессия — это распространенное психическое расстройство, которое часто мешает человеку реализовывать свои амбиции, будь то карьерный рост, хобби или поддержание отношений. Хотя биологические симптомы болезни, такие как усталость и нехватка мотивации, безусловно, играют важную роль, исследователи предположили, что здесь замешан и другой, социальный фактор.

Общество часто стигматизирует депрессию, продвигая нарратив, который выставляет страдающих ею людей изначально слабыми или неполноценными. Ученые выдвинули гипотезу, что этот общественный ярлык «слабости» усваивается человеком и становится внутренним ментальным барьером, даже когда острые симптомы уже отсутствуют.

«До нашего исследования было неясно, почему люди, пережившие депрессию, могут сталкиваться с проблемами в достижении целей даже после того, как симптомы болезни ослабевают», — говорит автор исследования Кристина А. Бауэр из Венского университета.

Исследователи предположили, что если люди считают себя в корне неполноценными из-за своей депрессии, им может не хватать уверенности для движения к целям. Это создает самосбывающееся пророчество, где страх собственной слабости приводит к реальным трудностям в достижениях. Команда ученых решила проверить, сможет ли изменение этого нарратива восстановить уверенность. Они хотели показать, что борьба с депрессией на самом деле является доказательством стойкости, упорства и эмоционального интеллекта.

Чтобы проверить эту теорию, исследователи провели три отдельных эксперимента с участием 748 человек. Все участники были взрослыми, которым ранее назначали антидепрессанты, что указывало на клинический уровень перенесенной депрессии.

В первом эксперименте приняли участие 158 человек, которых случайным образом разделили на две группы. Контрольная группа выполняла активное контрольное задание: участники читали фактическую информацию о депрессии от Американской психиатрической ассоциации и размышляли о собственном опыте. Это было сделано для того, чтобы любые различия в результатах не были вызваны просто фактом размышлений о депрессии. Вторая группа прошла через методику «рефрейминга депрессии».

Упражнение по рефреймингу депрессии представляло собой короткую сессию, длившуюся около двадцати минут. Участники читали истории других людей, которые описывали, как борьба с депрессией требовала от них силы. В этих историях подчеркивались такие качества, как настойчивость и умение справляться с трудными эмоциями. После прочтения примеров участникам предлагалось написать эссе-размышление о том, как их собственная битва с депрессией продемонстрировала их личную силу. Их также просили оформить это в виде совета для других — техника, которая часто используется для закрепления нового образа мышления.

Результаты первого эксперимента показали, что те, кто выполнил упражнение по рефреймингу, сообщали о более высоком уровне общей самоэффективности. В психологии самоэффективность — это вера человека в свою способность успешно действовать в конкретных ситуациях или выполнять задачи. Проще говоря, участники, которые начали воспринимать свою депрессию как источник силы, почувствовали себя более способными справляться с жизненными вызовами по сравнению с контрольной группой.

Во втором эксперименте участвовала более крупная группа из 419 человек. Это исследование было направлено на то, чтобы подтвердить первоначальные выводы и проверить, распространяется ли возросшая уверенность на конкретные цели в реальной жизни. После выполнения тех же упражнений (рефрейминг или контроль), что и в первом исследовании, участники определяли для себя конкретную личную цель, которую хотели достичь в ближайшие две недели. Цели были самыми разнообразными: от заботы о себе, например, «тренироваться три раза в неделю», до рабочих задач, таких как «завершить проект».

Исследователи обнаружили, что упражнение по рефреймингу не только повысило общую уверенность, но и укрепило приверженность этим конкретным личным целям. Чтобы понять, почему это произошло, ученые проанализировали данные глубже. Они выяснили, что упражнение изменило восприятие участниками совместимости их болезни и успеха.

В контрольной группе 71% участников считали, что сильные качества, необходимые для достижения их целей, не свойственны людям с депрессией. В группе, прошедшей рефрейминг, этот показатель значительно снизился — до 52%. Увидев, что депрессия совместима с силой, участники почувствовали себя более способными следовать своим планам.

Заключительный эксперимент был лонгитюдным, то есть исследователи наблюдали за участниками в течение времени, чтобы измерить их реальный прогресс. Они набрали 171 человека с опытом депрессии. Как и в предыдущих этапах, участники выполняли либо упражнение по рефреймингу, либо контрольное задание, а затем ставили себе конкретную цель. Через две недели исследователи связались с ними, чтобы оценить их успехи.

Разница между двумя группами была существенной. Участники контрольной группы сообщили, что за две недели выполнили свою цель примерно на 43%. В то же время те, кто прошел упражнение по рефреймингу депрессии, достигли 64% выполнения. Это означает, что короткое психологическое вмешательство привело к росту прогресса на 49%.

«Эффект от нашего вмешательства, признающего сильные стороны людей с депрессией, был сопоставим с переходом от тяжелой депрессии к умеренной, — рассказала Бауэр изданию PsyPost. — Это подчеркивает серьезность последствий стигмы, которые добавляются к эффектам самой депрессии как психического заболевания».

Кроме того, в третьем эксперименте исследовалось, как участники могли бы справиться с рецидивом. Их попросили представить, что они снова испытывают тяжелые симптомы депрессии. Те, кто прошел упражнение по рефреймингу, отметили, что в таком сценарии относились бы к себе с большим состраданием и уважением по сравнению с контрольной группой. Это говорит о том, что методика может помочь выработать устойчивость к будущим эпизодам болезни.

«Мы показываем, что помимо симптомов депрессии (например, усталости из-за гормонального дисбаланса), успешному достижению целей могут мешать и стигматизирующие нарративы — идея о том, что люди, пережившие депрессию, слабы, — объяснила Бауэр. — Даже когда депрессия позади, люди, опираясь на эти общественные установки, могут по-прежнему считать себя слабыми, что подрывает их уверенность в себе и усложняет движение к целям».

«Решение, которое мы протестировали, — это признание своей силы перед лицом депрессии. Когда вы или ваши близкие сталкиваетесь с депрессией, не упускайте из виду ту силу, которая часто требуется, чтобы справиться с ней — чтобы побороть желание оставаться в постели весь день и продолжать жить, несмотря на все препятствия. Этот „рефрейминг депрессии“, который мы разработали, помогает людям лучше увидеть свою силу и добиваться жизненных целей, как мы и показали».

Хотя эти выводы открывают многообещающие перспективы для поддержки людей с депрессией, следует учитывать и ограничения исследования. Оно опиралось на самоотчеты участников о прогрессе, а не на объективные наблюдения. Возможно, участники из группы вмешательства просто были более оптимистично настроены, хотя в психологических исследованиях самоотчеты обычно хорошо коррелируют с реальным поведением. Будущие исследования могли бы использовать объективные данные, такие как журналы фитнес-трекеров или показатели производительности на работе, для подтверждения результатов.

Еще одно ограничение касается продолжительности эффекта. Исследование отслеживало участников всего две недели. Остается неясным, как долго сохраняется прирост уверенности и целеустремленности без «повторных сессий» для закрепления результата. Исследователи также отмечают, что участники были набраны через онлайн-платформы и в основном представляли западные страны. Пока неизвестно, будет ли этот конкретный тип рефрейминга столь же эффективен в других культурных контекстах, где концепции личности и индивидуальных достижений могут восприниматься иначе.

Исследователи подчеркивают, что эта методика не заменяет традиционные методы лечения, такие как терапия или медикаменты. «Конечно, лечение депрессии как заболевания (например, с помощью психотерапии или лекарств) остается ключевым, — отметила Бауэр. — Наш подход, направленный на борьбу со стигмой, дополняет, но ни в коем случае не заменяет эти методы».

По словам Бауэр, в будущем ученые планируют изучить, можно ли применить этот «подход, основанный на силе» к другим стигматизированным группам. Они предполагают, что люди, пережившие травму или живущие с хроническими заболеваниями, также могли бы извлечь пользу из рефрейминга своих трудностей как доказательства их стойкости. Признание скрытой силы в таком опыте может стать масштабируемым и недорогим способом поддержки психического благополучия и личностного роста у самых разных групп населения.

PsyPost