Специальные интересы и гиперфиксации: в чём разница?

Позвольте задать вам вопрос: на что в последнее время направлено ваше внимание? Возможно, у вас с этим дела обстоят лучше, чем у меня. Но если нет, то, вероятно, ваше внимание тоже порой заводит вас в тупик.

Если у вас расстройство аутистического спектра (РАС), СДВГ или сочетание того и другого, управление собственным вниманием может стать настоящим испытанием. Наш разум бывает особенно «цепким». В последнее время я много размышляю об этом, отчасти потому, что работаю над новой книгой, где целая глава посвящена вниманию, а отчасти — потому что сталкиваюсь с этим в повседневной жизни. Направлять внимание туда, куда хочется, а не туда, куда оно рвётся само, бывает невероятно сложно.

Называя сложные вещи своими именами

Когда я только начала погружаться в тему аутизма и общаться с сообществом, я узнала, что слово «гиперфиксация» считается «неправильным», патологизирующим, и его следует избегать. Я, как и положено, заменила его на «интенсивная концентрация», «гиперфокус» или «монотропный фокус». Эти термины хорошо передают радость и энергию наших глубоких увлечений (хотя и имеют разные смысловые оттенки, которые мы разберём в этом цикле).

Однако со временем я поняла, что эти позитивные формулировки не охватывают всей картины. Иногда мой мозг работает не как сверкающий лазерный луч, сфокусированный на одной задаче, а скорее напоминает липкую ловушку для мух или заевшую пластинку. Мой разум может «застревать» так, что это не приносит ни радости, ни успокоения. Такое состояние изматывает, из него трудно выбраться, и оно часто вредит здоровью и отношениям. Для описания этого опыта слово «гиперфиксация» по-прежнему подходит лучше всего. Это «неправильное» слово, право на использование которого я себе возвращаю, потому что мне нужен термин для тех моментов, когда моё внимание — это не страсть, а ловушка.

Это может проявляться в мелочах: потратить час на поиск «первоисточника первоисточника» какой-нибудь цитаты; бесконечно выравнивать текст в документе, который не имеет никакого значения; снова и снова прокручивать в голове неприятный разговор. Иногда это приносит пользу, но дорогой ценой — например, когда я не могу уснуть, пока не устраню очередную проблему на сайте. Да, гиперфиксация помогает решать задачи, но она лишает сна и душевного равновесия.

А порой она полностью захватывает моё ментальное пространство.

Когда фиксация притворяется интересом

Недавно я осознала, что моим объектом гиперфиксации стала политика.

Здесь стоит сделать оговорку. Я давно решила не писать о политике в этом блоге, чтобы не втягиваться в бесконечные споры и не отталкивать людей, чья нервная система и так перегружена. Если политика — последнее, о чём вам хочется сейчас думать, смело пропускайте эту часть.

Я хочу поразмышлять о том, как политика стала для меня гиперфиксацией и почему я почувствовала, что она отличается от моих обычных увлечений. Внешне это было очень похоже на специальный интерес, но по внутренним ощущениям было скорее навязчивым состоянием, чем источником сил. Чтобы обозначить эту разницу, я начала использовать собственное понятие: «гиперфиксационный интерес». Позвольте объяснить, что я имею в виду.

Что такое специальные интересы?

Начнём с определения специальных интересов (или СПИНов). Зачастую это увлечения, которые приносят радость и становятся частью личности. Они могут сопровождать нас всю жизнь или меняться со временем, но они всегда нас «зажигают». Люди с аутизмом часто описывают СПИНы как основу своей идентичности, которая может сохраняться десятилетиями. У людей с СДВГ увлечения бывают похожими, но чаще оказываются более мимолётными или цикличными. У тех из нас, у кого есть и РАС, и СДВГ, обычно наблюдается смешанная картина: мы можем быстрее менять увлечения или выстраивать целую «солнечную систему» таких интересов, перемещаясь между ними, как между планетами, в зависимости от любопытства или уровня энергии.

Для меня психология и философия — это центральные «солнца». Вокруг них вращаются мои «планеты»: аутизм, СДВГ, эмоции, экзистенциализм. Устойчивое притяжение этой системы даёт мне глубокую вовлечённость, в которой нуждается мой мозг с чертами аутизма, а возможность «перелетать» с планеты на планету дарит новизну, необходимую моему мозгу с СДВГ.

Когда что-то становится моим специальным интересом, это превращается в призму, через которую я смотрю на мир. Слушая собеседника, мой мозг почти автоматически проводит параллели между его словами и метафорами из сферы моих интересов. С одной стороны, это помогает мне оставаться вовлечённой в разговор. С другой — это просто ландшафт, в котором функционирует мой разум. Если я могу связать слова человека со своим СПИНом, информация усваивается, и я лучше её понимаю.

Что такое гиперфиксационные интересы?

Так что же произошло, когда я начала без остановки слушать политические подкасты и вставлять политику в каждый разговор? Это не походило на специальный интерес и ощущалось как нечто большее, чем просто гиперфиксация. Возможно, именно поэтому мне показалось, что нужен новый термин, который описывал бы нечто среднее.

Внешне гиперфиксационные интересы могут выглядеть как специальные, но внутренне они ощущаются совершенно иначе. Вот как бы я определила разницу:

• Специальный интерес: Глубокая, значимая сфера интересов, часто связанная с самоопределением и радостью. Она помогает в саморегуляции и позволяет отвлечься от тревожных мыслей, хотя порой её интенсивность сама может становиться источником стресса.

• Гиперфиксационный интерес: Навязчивая сосредоточенность, в основе которой лежит страх или поиск уверенности. Она с трудом поддаётся контролю, редко приносит успокоение и чаще истощает, чем даёт силы.

Мне кажется, эта концепция помогает объяснить опыт, знакомый многим из нас. Это нечто большее, чем просто гиперфиксация, и в то же время оно отличается от специального интереса.

Гиперфиксация описывает состояние — период суженной, порой навязчивой концентрации. Гиперфиксационный интерес же описывает наши отношения с объектом фокуса. Этот термин обозначает те случаи, когда какая-то тема (политика, проект, человек) приобретает все черты специального интереса — ненасытный аппетит к информации, взгляд на мир через её призму, — но без радости и подпитки. Гиперфиксация — это опыт, а гиперфиксационный интерес — это то, вокруг чего мы «застряли».

Движущая сила здесь иная: не радость, а навязчивое стремление (компульсия). Именно в этом и состоит различие, которое я пытаюсь обозначить.

За последние месяцы я заметила, что моё внимание сместилось. Каждая свободная минута уходила на новостные подкасты и политический анализ. Мой мозг начал воспринимать любой разговор — даже рассказы мужа о футболе — через призму политики. Структура была той же, что и у специального интереса:

• Всепоглощающий характер — есть.

• Взгляд на мир через эту призму — есть.

• Сведение любого разговора к этой теме — есть.

• Ненасытная жажда знаний — есть.

• Тревога при отсутствии новой информации — есть.

• Сложность сделать перерыв — есть.

Форма была той же, но ощущения — другими. Специальные интересы обычно созидательны, а гиперфиксационные — деструктивны. Один толкает меня к творчеству, а другой оставляет в состоянии застоя, когда я лишь потребляю информацию, чувствуя себя опустошённой.

Именно в этом я и увидела разницу.

Созидание и «переработка» информации

Когда что-то является моим специальным интересом, я обычно что-то создаю в его рамках. Для меня творчество — это способ «переработать» информацию. Когда аутизм и СДВГ стали моими СПИНами, я не просто бесконечно поглощала информацию. Я создавала инфографику, писала статьи и книги, организовывала сообщества. Я одновременно и потребляла, и производила. В творчестве знания становились частью меня.

Ментальный застой

В моей нынешней гиперфиксации на политике отсутствует созидательный компонент. Мой психотерапевт заметил: «Вы так много потребляете, но, похоже, не перерабатываете это». С политической фиксацией я в основном только поглощаю информацию, но не перерабатываю её, не создаю ничего нового. Я просто накапливаю её и «застреваю».

Именно в этом гиперфиксация особенно жестока: она вытягивает энергию, не порождая новых смыслов.

Мозг, который пытается помочь (но промахивается)

Я подозреваю, что гиперфиксационные интересы — это попытка нашего разума помочь себе, пусть и неуклюжая. В моём случае это связано с двумя вещами:

1. Я не выношу неопределённость. Мой мозг создаёт иллюзию, что если я буду достаточно информирована, то смогу обрести уверенность в наше нестабильное время.

2. Я стою перед важным жизненным решением — переездом в другую страну. Моя фиксация усилилась, как только я начала делать конкретные шаги. Так мой мозг пытается собрать доказательства, что это решение верное.

Так уж забавно устроен наш мозг: он пытается помочь, даже когда эта помощь оказывается «медвежьей услугой». Вот почему нельзя просто приказать себе «прекратить» гиперфиксацию. Если присмотреться, можно увидеть, что таким образом разум пытается нас защитить, пусть и не самым удачным способом.

Как я с этим работаю

Хитрость в том, что гиперфиксационные интересы кажутся защитным механизмом, но на деле лишь истощают. Я поняла, что моя фиксация не помогает мне сохранять человечность. И вопрос «Как оставаться человеком?» стал для меня главным в этом году.

Есть история о человеке, который во время Вьетнамской войны каждый день приходил к Белому дому и зажигал свечу. Когда репортёр спросил, верит ли он, что это изменит правительство, тот ответил: «Я делаю это не для того, чтобы изменить их. Я делаю это, чтобы они не изменили меня».

Эта мысль не покидает меня. Сохранять свою человечность и помогать в этом другим — невероятно важно. Я поняла, что моё погружение в политические новости лишь истощает меня. Поэтому я экспериментирую с небольшими изменениями:

1. Переключение интересов. Я скачиваю аудиокниги на темы, которые вызывают хотя бы толику любопытства. Это не полноценная замена, но это даёт моему мозгу более щадящую пищу для размышлений.

2. «Переработка» через действие. Вместо того чтобы переживать о том, что я не могу контролировать, я спрашиваю себя: какое одно маленькое дело я могу сделать сегодня, чтобы мир стал чуточку лучше? Это может быть что угодно, не обязательно связанное с политикой.

3. Осознание «защитника». Когда возникает тяга к политическому контенту, я говорю себе: «А, это ты пытаешься защитить меня от неопределённости». Это помогает мне вести диалог с этой частью себя, а не подчиняться ей.

4. Осознанное вовлечение. Я не ставлю себе жёстких рамок, так как правила лишь провоцируют моё избегание требований (demand avoidance). Вместо этого я стараюсь подходить к процессу с любопытством и делать осознанный выбор.

Это не волшебные средства, но они помогают мне помнить, что у меня есть выбор, и возвращают меня к самой себе.

Если вам это знакомо…

Если вы поймали себя на гиперфиксации, которая больше похожа на навязчивость, чем на творчество, вот несколько деликатных вопросов для самоанализа:

• Какую функцию может выполнять эта фиксация? Пытается ли она защитить меня, успокоить, дать чувство определённости?

• Могу ли я направить эту энергию на что-то более полезное, хотя бы немного или хотя бы иногда?

• Я действительно «перерабатываю» получаемую информацию, или она просто скапливается внутри?

• Это состояние оставляет меня с чувством беспомощности, или я могу направить его энергию на небольшие, но значимые для меня действия?

Это не инструкции, а ориентиры, которые напоминают, что даже в тисках фиксации мы можем шаг за шагом возвращать себе свою человечность.

Сохраняя человечность, шаг за шагом

Когда я жила в Малави, я полюбила фразу «pang’ono pang’ono». На языке чичева это означает «понемногу», «шаг за шагом». И сегодня, сталкиваясь с трудностями, я шепчу себе эти слова.

Возможно, в этом и заключается главный урок — встречать трудности маленькими шагами. Будь то политика, зацикленность на отношениях или что-то ещё, многие из нас знают, каково это — быть поглощённым тем, что не приносит сил.

Сохранять человечность — в себе и в других — сегодня важнее, чем когда-либо. И именно этим вопросом я хочу занимать свою голову вместо очередного политического подкаста: каково это — быть нейроотличным человеком, с нашей особой нервной системой, пытающимся найти баланс между вниманием, свободой воли и необходимостью выживать в такие времена, как наши?

Я всё ещё в поиске ответов. Всё ещё учусь быть в курсе событий, не теряя себя; действовать, не выгорая; и сохранять свою человечность посреди всего этого.

Pang’ono pang’ono.

Dr. Megan Anna Neff, clinical psychologist, author, and founder of Neurodivergent Insights.