Вокруг психофармакотерапии ходит много слухов, несмотря на то, что химическое лечение души стало для нас почти привычным. У многих замылился глаз: очередной друг сходил к психиатру, знакомый знакомого отлежал в психиатрической больнице. В США таблетки пьёт 16,5% населения. В России мы либо принимаем препараты сами, либо наблюдаем за лечением других. Тем не менее психофармакотерапия вызывает у будущих пациентов много вопросов. Точно ли она поможет? Каких изменений ожидать? Не утратит ли человек что-то важное вместе со своим симптомом? Как лечение влияет на личность? У психиатров нет однозначных ответов и гарантий. Врач даст приблизительный прогноз динамики заболевания, но не скажет, что конкретно поменяется во внутреннем мире и жизни пациента.
Я клинический психолог и работаю с людьми с психическими расстройствами. Сомнения о необходимости приёма лекарств раз за разом поднимаются на консультациях. Могу ли я сказать что-то кроме «я не врач и не компетентна в этом вопросе» или «это целиком и полностью ваше решение»? Могу ли я рассказать человеку что-то, чего не расскажет психиатр? Хочется верить, что да.
Пациенты – единственные, кто может утолить жажду ответов. И я обратилась к ним напрямую, чтобы понять, как меняется самочувствие, самовосприятие и мироощущение при приёме психофармакотерапии. Данные собирала через опросник и личные разговоры, охватила 85 человек. Большинство респондентов – женского пола и молодые (от 18 до 34 лет), принимают различные группы препаратов, чаще всего – антидепрессанты. Помните об этом, когда будете читать о разноплановом влиянии психофармакотерапии.
Начало лечения
«Я пришёл к психиатру на свой день рождения. Думал, что либо умру сегодня, либо у меня начнётся что-то хорошее»
«Лежишь мордой в пол по девять месяцев и начинаешь понимать, что это не совсем нормально»
Приём психофармакотерапии начинается с визита к врачу. Люди приходят, когда жить становится слишком тяжело: студенты не справляются с учёбой, работающие теряют трудоспособность, влезают в долги или живут за счёт друзей и родственников. Из частых жалоб – плохой сон, селфхарм, желание умереть, панические атаки. Некоторые приносят к врачу жизненные кризисы: смерть близких, расставание, вынужденный переезд, утрату работы. Меньшинство с острыми состояниями попадает на приём через карету скорой помощи. В кабинете врач беседует с пациентом и выписывает рецепт. А что происходит дальше?
Большинство принимает терапию более двух лет. Зачастую это не длительный приём одного препарата, а перебор различных терапевтических схем. При подборе лечения психиатры опираются на гайдлайны, дающие большую вариативность в выборе препаратов и дозировок. Три-шесть месяцев считается небольшим сроком для подбора подходящей дозировки, а на поиск подходящего препарата может уходить несколько лет. Бывает, что лекарство какое-то время помогает, а потом перестаёт. Или появляется сильный побочный эффект, который не перекрыть другой таблеткой, что может резко уменьшить желание принимать лечение. В этом плане психофармакотерапия похожа на психотерапию: можно долго искать подходящее средство (специалиста), по пути натыкаясь на побочные эффекты (бестактность, непонимание или некомпетентность). Да, лечить душу сложно.
«Я принимал разные препараты. С некоторыми побочки были ужасные: спать невозможно, с туалета не слазишь…Так страшно становится, что уже думаешь: может, пошло оно всё? Буду хавать фенозепам и в ус не дуть… Но постепенно подобрали подходящие»
Опасения перед началом приёма беспокоили многих.
Главным опасением остаются побочные эффекты, а главным из побочных эффектов – набор веса.
Что меняется при приёме психофармакотерапии?
Положительные изменения
Те, кому диагностировали расстройство настроения, отмечают, что симптомы уменьшились или полностью перестали беспокоить. На психофармакотерапии улучшается сон, стабилизируется настроение, снижается тревога, наступает спокойствие, возвращаются силы и мотивация.
«В депрессии почистить зубы было достижением, а теперь я веду объёмные дела и проекты»
На препаратах пропадают суицидальные мысли, и это очень важно: в некоторых случаях они могут мучить человека круглосуточно и доводить до грани. Респонденты с психотическими нарушениями отмечают, что таблетки помогли выйти из психоза.
Но это всё изменения в симптоматике, они больше интересны с медицинской точки зрения. А что ещё?
На этот вопрос можно было выбрать несколько вариантов ответа.
Почти все изменения можно описать через призму приобретения/возвращения и призму потери. Если препарат подходит, у человека возвращаются былые хобби и интересы, вкус еды, трава начинает видеться зелёной, а не серой. Формируется новая ценность – здоровье. Если же препарат не подходит, всё ровно наоборот: всё становится безразлично, утрачивается ценность жизни, эмоции обедняются. Последнее само по себе может восприниматься болезненно. Пациенты рассказывают: «временами возникало ощущение, будто я не могу любить»; «я стала жёстче, циничнее, холоднее». Существуют и промежуточные варианты. Некоторые отмечают, что таблетки вызывают оглушение или онемение. В чём-то стало проще, но проблема не решилась.
На мой взгляд, это самое удивительное в лечении у психиатра. Как один и тот же препарат может вызывать диаметрально противоположные эффекты у разных людей с одинаковыми диагнозами?
Антон Елисеенко, врач-психиатр и автор телеграм-канала «Психиатр Елисеенко» объясняет:
«Диагноз – не ярлык, а то, как мы примерно можем описать состояние. Внутри каждого диагноза их целый спектр. У людей разный метаболизм и разные обстоятельства. Биохимия имеет паттерны, но всегда бывают уникальные случаи. Плюс не забываем про риск неправильного диагноза».
Изменения характера или личности
Каждый вкладывает в слово «личность» что-то своё. Прийти к общему знаменателю невозможно, задавать определение в опросе неуместно, поэтому я позволила говорить людям об этом так, как они думают, а потом вывела из их ответов общие темы.
Что чаще всего подразумевается под «изменением личности» в контексте приёма психофармакотерапии?
- Приобретение: адекватной самооценки, новых качеств. Часто наблюдается у тревожных людей, когда они освобождаются от своих волнений, становятся более спокойными и позволяют себе делать то, чего раньше боялись. Сюда же: приобретение большей устойчивости к жизненным трудностям.
- Утрата: вкуса к жизни, эмоций, желаний, интересов, энергии. Одним словом, апатия. Это побочный эффект лекарств.
- Изменение убеждений и ценностей: психическое здоровье и общее благополучие выходят на первый план, формируется более оптимистичный взгляд на жизнь.
Не все люди, которые упоминали эти изменения в развёрнутом ответе, обозначили их как изменение личности. У каждого человека есть черты, без которых он себя не представляет, а также особо значимые «полезные» качества, например, скорость и строгость мышления при интеллектуальной работе. Если эффекты психофармакотерапии меняют фундамент идентичности, лишают инструментов для самореализации или заработка, выше шанс, что человек будет переживать это как изменение личности. Так, респондент с диагностированным депрессивным эпизодом признаётся:
«У меня с детства всё было в серых тонах. А после таблеток, даже если меня покритиковали на работе, я такой: „на самом деле это точка роста, а не повод задуматься о суициде“… Раньше я был dead inside, грустненький мальчик, и это была моя изюминка, а сейчас я стал радостным нормисом. Поначалу неприкольно, а потом понимаешь, что лучше быть радостным, чем грустным сморщенным изюмом»
Негативное влияние психофармакотерапии
Часть негативных влияний — это уже знакомые вам опасения перед приёмом, которые оправдались. Кроме них респонденты отмечали апатию, притупление чувств вплоть до эмоциональной отрешённости и снижение когнитивных способностей.
Пациентам с тяжелыми расстройствами порой непросто определить, что перевешивает – побочные эффекты или положительные изменения. Тем, для кого страх «стать овощем» обернулся реальностью, а отказ от препаратов вернул автономию и способность работать, ответ ясен. Другим с препаратами страшно, но без них ещё страшнее.
Отдельная проблема в психиатрии – разграничение симптомов болезни и побочных эффектов препарата. Если внимательно прочитать список побочных эффектов популярных препаратов, можно увидеть суицидальные мысли, нарушения сна, тревожность и т.д. – то, с чем люди обращаются к врачу. Психиатр Антон Елисеенко объясняет, как происходит дифференциация:
«Чаще всего спрашиваю, как давно пациент отмечает эффект, связан ли он с вводом препарата, изменением дозировки, какая динамика у этого симптома. Обычно это довольно ясно позволяет различить симптомы и побочные эффекты».
Не все врачи углубляются в ситуацию пациента. Иногда из-за этого люди долго принимают препараты, от которых им хуже, потому что считают это за норму или опасаются, что без таблеток станет совсем плохо. У Татьяны (имя изменено) биполярное аффективное расстройство, в течение года она принимала препарат, от которого у неё развилась полноценная депрессия.
«Я перестала верить в себя. У меня появилось ощущение, что я ни на что не годна и не способна. Состояние было таким стойким, что мне казалось, оно у меня всегда было и будет…Всё время хотелось быть в выключенном состоянии…не хотелось быть»
У Евгении (имя изменено) шизофрения, и она потеряла 10 лет жизни из-за побочных эффектов психофармакотерапии.
«Я не могла говорить, ходить, пополнела на 30 кг, от седативных таблеток не могла встать с кровати. Я говорила себе: „Ну и что? Это нормально… “. Такого же мнения придерживалась мать: „это твоя наследственность“»
На протяжении 10 лет мать ухаживала за Евгенией и не искала информацию о заболевании дочери, полностью доверяя врачам.
Отношения с лечащим врачом очень важны
Сегодня быть прогрессивным врачом – значит строить партнёрские отношения с пациентом. В психиатрии с этим всё сложно. Многие расстройства нарушают способность к критическому мышлению, а госпитализации провоцируют чувство беспомощности и недоверие к системе. Порой врачи не желают слушать пациентов, особенно если у них инвалидность или психоз.
Евгения рассказывает, как врачи игнорировали её лекарственные аллергии и говорили матери, что она может в любой момент отправить дочь в психоневрологический интернат. «В какое-то утро я проснулась и впервые за многие годы почувствовала радость…Незнакомое для меня чувство. Я отошла от галоперидола и поняла, что без таблеток мне лучше». Сейчас Евгения уже несколько лет живёт вдали от дома, не принимает медикаментозную терапию и медленно восстанавливается.
Кристина (имя изменено) болеет шизофренией с подросткового возраста. Первая схема лечения ей не подходила, состояние ухудшалось: она потеряла все хобби и находилась в сильной тревоге из-за галлюцинаций. Врач ей не верил. Она делится: «Я подумала, что это я безнадёжна, а его лечение правильное, поэтому скатилась в яму». В итоге Кристине пришлось госпитализироваться.
На поиски нового врача сподвигли близкие люди, которые навещали её в больнице, поддерживали и ждали дома. Позже она сумела взять заболевание под контроль. Московский психиатр прописал восемь препаратов, на которые ежемесячно уходит до 50 000 руб. Кристина работает в IT и оплачивает лечение самостоятельно – хватает ещё на пять домашних животных. Она признаёт, что поиск подходящего лечения – дело небыстрое, но убеждена, что нужно искать возможности и не отчаиваться.
Доверие важно не только при тяжёлых заболеваниях с частыми госпитализациями. Если человек лечится амбулаторно, но ему неприятен врач, он может пропустить приём, не сообщить о важных изменениях или бросить пить таблетки самостоятельно. Нести ответственность за ухудшение самочувствия придётся самому пациенту.
Одним психофармакотерапия даёт плот и помогает доплыть до берега. Доплыл – слез. Другие остаются с «костылями» надолго, потому что без препаратов симптоматика возвращается. Кто-то остаётся неудовлетворён эффектом и бросает. Сейчас в психиатрии нет способа спрогнозировать отклик конкретного человека. И до тех пор, пока медицина не разберётся в этиопатогенезе психических расстройств и не найдёт способы более точной диагностики, чем клиническая беседа и опросники, это останется нашей реальностью.
Когда я брала дополнительные комментарии, многие повторяли, что необходим комплексный подход. Психофармакотерапия – это костыль, который не решает проблему. Но он по-прежнему остаётся самым простым и доступным средством, когда всё рушится. И да, костыль поднимает человека на ноги, возвращает ему мобильность и помогает двигаться дальше. А быть здоровым дорого.
Вместо заключения – мысли самих пациентов о лечении и последующих изменениях.
Об изменении личности на препаратах:
О психофармакотерапии:
Отправьте статью тем, кому она будет полезна.
Нашли ошибку, хотите задать вопрос или поделиться опытом? Пишите в личные сообщения @ivannapsy.
Поблагодарить автора рублём: 2200 7020 0692 8027
Подписаться на канал автора @heartsang
