Рассматривая организацию психики, можно отметить существование двух различных способов обращения с опытом. В терминах психоаналитической мысли их принято обозначать как непсихотическое и психотическое функционирование. Эти способы представляют собой фундаментальные стратегии, каждая из которых служит цели сохранения целостности и продолжения существования. По своей сути, непсихотическое функционирование можно описать как стратегию связывания, а психотическое — как стратегию разрядки.
Непсихотическое функционирование, или стратегия связывания, ориентирована на восприятие, накопление и преобразование впечатлений. Она работает с последовательностями, ищет причины и следствия, стремится создавать внутренние нарративы, которые придают событиям связность и значение. Эта стратегия предполагает способность находиться в состоянии вопроса, выдерживать напряжение неопределённости, поскольку понимание часто требует времени. Эмоции в этом режиме воспринимаются как внутренние сигналы, окрашивающие отношения с миром и указывающие на ценность или угрозу. Основная работа здесь — это интеграция, превращение сырого переживания в личную историю, которую можно хранить в памяти и на которую можно опереться. Мир при таком подходе воспринимается как имеющий структуру и, в целом, поддающийся осмыслению.
Однако если эта стратегия работает в одиночку, отказываясь от возможности разрядки, возникает специфическое состояние. Психика пытается связать и осмыслить абсолютно всё, что поступает, не отторгая ничего. Это похоже на попытку упаковать в уже заполненный дом все предметы подряд, включая те, что не имеют определённой формы или даже могут быть токсичны. Внутреннее пространство перегружается необработанным материалом. Сначала это может выглядеть как навязчивое стремление всё проконтролировать, объяснить, разложить по категориям. Мыслительная деятельность становится чрезмерной, но теряет гибкость; она может кружиться вокруг одних и тех же тем, пытаясь переработать неперерабатываемое. Эмоции, которые не нашли выхода через разрядку, не исчезают, а накапливаются в виде фонового напряжения, словно возрастающее статическое электричество. Контакт с внешним миром при этом может формально сохраняться, но он лишается спонтанности, становится ритуализированным, поскольку любое неожиданное впечатление грозит обрушить и без того перегруженную систему. В таком состоянии человек может казаться себе и другим предельно рациональным, но эта рациональность служит плотиной, сдерживающей хаос непереваренных впечатлений. Рано или поздно система даёт сбой. Это может проявиться как внезапный коллапс смысла, парализующая апатия или, напротив, взрывной выброс накопленного напряжения в форме, которую сама психика уже не может распознать как свою собственную. Именно в этот момент, как аварийный ответ, может неожиданно и мощно включиться та самая стратегия разрядки, которую так долго отрицали.
Психотическое функционирование, или стратегия разрядки, выполняет иную, но не менее важную функцию. Её задача — немедленно обезвредить переживание, которое воспринимается как угрожающее самой возможности существования. Иногда смысл происходящего может быть настолько разрушительным, что его осознание равносильно внутренней катастрофе. Например, когда источник безопасности одновременно является источником угрозы, как в ситуации полной зависимости от того, кто причиняет боль. Осмыслить этот парадокс — значит столкнуться с невозможностью выживания в собственной картине мира. Здесь стратегия связывания терпит крах, так как не может создать непротиворечивую историю. В этот момент психотическое функционирование служит инструментом экстренного сохранения. Оно не просто отталкивает боль, оно отключает сам механизм создания невыносимого смысла. Угрожающий объект перестаёт восприниматься как целостный и знакомый, он дробится на отдельные, лишённые истории свойства — вспышку взгляда, интонацию, жест. Собственные чувства ужаса и ярости не признаются как внутренние, а проецируются вовне, превращаясь в ощущение преследования извне. Так психика жертвует связностью и логикой, чтобы устранить неразрешимый конфликт и продолжить существовать, даже если это существование теперь происходит в мире разрозненных, интенсивных сигналов. Это радикальное решение позволяет сохранить ядро личности, поместив неразрешимое противоречие за пределы осознаваемой реальности. В безопасных условиях элементы этого расщеплённого опыта могут постепенно и осторожно возвращаться в поле восприятия для медленного осмысления.
Выбор между этими стратегиями не является сознательным решением. Скорее, это автоматический ответ психического аппарата на характер поступающего опыта и на оценку собственных ресурсов для его усвоения в данный момент. Можно представить, что непсихотическое функционирование — это основной язык, на котором психика ведёт свой непрерывный внутренний диалог с миром. Психотическое функционирование же включается как система аварийного отвода, когда поток переживаний становится слишком мощным или токсичным для этого языка. Она спасает от немедленного переполнения, подобно тому, как предохранительный клапан сбрасывает давление.В жизни одного человека эти способы функционирования постоянно взаимодействуют и дополняют друг друга. Непсихотическое функционирование строит дом личной истории, наполняет его знакомыми предметами смысла. Психотическое функционирование следит за порогом этого дома, отсекая и отбрасывая прочь то, что в данный момент не может быть в него внесено без риска разрушения. Иногда после такой срочной работы отброшенные элементы, уже потерявшие свою первоначальную силу, могут быть позже, в более спокойных условиях, подобраны и осторожно интегрированы стратегией связывания.
Нарушение возникает не из-за наличия обеих стратегий, а тогда, когда один из способов начинает доминировать без учёта обстоятельств. Если психотическое функционирование становится единственным ответом на любой дискомфорт, внутренний мир дробится на изолированные фрагменты, а контакт с реальностью других людей затрудняется, поскольку их слова и действия постоянно воспринимаются как отдельные угрозы. Если же непсихотическое функционирование пытается всё поглотить и осмыслить, отрицая необходимость срочной разрядки, это может привести к парализующему перегрузу, когда психика оказывается захлестнута необработанным материалом, что, в конечном счете, может спровоцировать её резкий переход в режим тотальной разрядки.
Таким образом, психическое здоровье можно рассматривать не как состояние, свободное от психотического функционирования, а как подвижное равновесие, способность к гибкому переключению между этими двумя фундаментальными способами бытия в зависимости от требований момента. Это тонкое согласование между необходимостью понимать и необходимостью иногда просто отстраниться, чтобы сохранить себя. Узнавание в себе этих двух различных способов обращения с миром — плавного осмысления и резкого отталкивания — может быть шагом к более полному диалогу с собственной внутренней сложностью.
Ирина Катунина, психоаналитик
