Парадокс предназначения
Мысль о том, что предназначение должно быть чем-то грандиозным, рождает стресс и чувство неполноценности. Но ключ в другом — в «малом» предназначении: тех самых коротких мгновениях, когда вы по-настоящему живы.
Автор: Jordan Grumet, M.D.
Пациенты хосписа могут многому научить нас в вопросах мудрости и жизненных целей. Именно от людей на пороге смерти я получил самые ценные уроки. Главный из них: сначала — предназначение, а всё остальное строится вокруг него.
Однако сделать предназначение центром своей жизни непросто. Многие говорят: «Я всю жизнь ищу свое предназначение, но так и не знаю, в чем оно. Кажется, у меня его и вовсе нет».
Это ставит меня в тупик. Почему то, что принято считать благом — наличие цели в жизни, — вызывает столько разочарования? Разве предназначение не должно делать нас счастливее?
Исследование, опубликованное в 2019 году в «Журнале Американской медицинской ассоциации», показало, что сильное чувство цели связано со снижением общей смертности и рисков, связанных с заболеваниями сердца и кровеносной системы.
Другое исследование 2021 года подтвердило: люди с ясным пониманием своего предназначения на 24% реже ведут малоподвижный образ жизни и на треть реже страдают от бессонницы.
Наконец, работа со студентами колледжей выявила прямую связь между наличием цели и ощущением счастья. Те, кто осознавал свое предназначение, чувствовали себя счастливее и реже страдали от депрессии.
Вывод очевиден: чувство цели способствует здоровью, счастью и долголетию.
Но наряду с этим я наткнулся на другие данные: до 91% людей в какой-то момент жизни испытывают «тревогу предназначения». Этот термин описывает беспокойство, фрустрацию и даже депрессию, вызванные неспособностью найти свою цель.
Получается, что предназначение — это и лекарство, и проблема. Как такое возможно?
Мне кажется, причина в том, что наше общество зачастую неверно трактует само понятие «предназначение». Мы видим его как нечто монолитное, хотя на самом деле это не так. Предназначение можно разделить на два вида, и это объясняет, почему его поиски вызывают тревогу.
-
«Большое» предназначение. Это то, к чему нас приучили стремиться. Оно амбициозно, масштабно и нацелено на результат: основать многомиллиардную компанию, стать мировым лидером, изменить ход истории. Такие цели вдохновляют, но их достижение часто зависит от внешних факторов: удачного момента, ресурсов, везения. Погоня за «большим» предназначением может привести к выгоранию и ощущению провала, если цель окажется недостижимой.
-
«Малое» предназначение. Оно сфокусировано на процессе. Здесь не нужно гнаться за масштабом — достаточно находить радость и смысл в повседневных делах, которые зажигают изнутри. Такое предназначение не привязано к внешнему признанию. Оно в том, чтобы заниматься тем, что находит отклик в душе и заставляет чувствовать себя живым здесь и сейчас. Этот вид предназначения доступен каждому, и в нем невозможно потерпеть неудачу.
Большинство из нас зациклены на «большом» и совершенно упускают из виду «малое».
Погоня за грандиозными целями обрекает на разочарование. Они кажутся недостижимыми, а давление лишает радости на пути к ним. «Малое» же предназначение позволяет обрести смысл в самом процессе. Оно в том, чтобы каждый день делать то, что приносит удовольствие, независимо от того, приведет ли это к великим свершениям. Такой подход более устойчив, он приносит удовлетворение и реже вызывает тревогу.
В этом и заключается парадокс: предназначение может быть и источником огромной радости, и причиной глубокого разочарования. Ключ к решению — в понимании разницы между «большим» и «малым» и в умении ценить второе. Ведь предназначение — это не только великие достижения, но и способность находить смысл в маленьких, повседневных моментах, которые делают вас счастливыми.
Jordan Grumet — врач паллиативной помощи, автор книги «Код предназначения».
Краткая история поисков смысла
И что происходит, когда люди — и целое общество — его не находят.
Автор: Joseph E. Davis, Ph.D.
Несколько лет назад предприниматель Роберт Стерлинг написал в Твиттере: «В нашем обществе сейчас что-то глубоко нездоровое… Да, конечно, на это влияют соцсети, экономические проблемы, локдауны, наркотики и всё прочее. Но даже в совокупности эти причины не объясняют всего».
Кажется, изменился сам дух времени, что-то на метафизическом уровне.
Твит Стерлинга стал вирусным, и неслучайно. Он точно уловил суть проблемы: апатия, которую мы все чаще наблюдаем, особенно у молодежи. Это — отсутствие цели. Произошел какой-то таинственный и парализующий сдвиг, и многие, особенно молодые, чувствуют пугающее отчуждение от мира.
Подростки всё чаще говорят о постоянной грусти, безнадежности, мыслях о суициде. Эта тенденция набирает обороты, да и цифры по взрослым ненамного лучше.
Потерянный курс?
Что-то явно пошло не так, но такие перемены не случаются в одночасье. Чувство пустоты и отчуждения, охватывающее все больше молодых людей, нарастало постепенно. Возможно, мы уже прошли точку невозврата.
В литературе по воспитанию детей последних десятилетий все чаще встречаются описания молодых людей, которые чувствуют себя хронически опустошенными, парализованными ощущением собственной неполноценности и бесцельности. Еще в 1981 году исследователи отмечали, что «подростки конца 70-х чувствовали себя хуже, чем их ровесники в начале 60-х». За неполные 20 лет резко вырос процент молодых людей, которые ощущали себя «эмоционально опустошенными».
Или вот что писал итальянский публицист Пьетро Читати в 1999 году: «Молодые люди постоянно спрашивают себя, кто они. У них нет воли, нет желания действовать. Они пассивны и окутаны таинственной инерцией. Их время — это просто набор разрозненных моментов, не связанных в единую историю».
Один психотерапевт описал типичную пациентку: «Представьте себе яркую, привлекательную девушку лет двадцати, у нее прекрасные друзья, дружная семья и… глубокое чувство пустоты». У нее нет ни конфликтов, ни травм, ни стрессов. Но она нерешительна, «не может доверять инстинктам и придерживаться своего выбора». Она чувствует внутри дыру и описывает свое состояние как «дрейф по течению».
В своей книге «Никогда не достаточно» Дженнифер Уоллес доказывает, что многие успешные молодые люди, у которых, казалось бы, есть всё, на самом деле чувствуют себя совершенно опустошенными.
Эта мрачная картина стала повсеместной. И ее истоки можно проследить в жалобах пациентов, с которыми психоаналитики сталкивались еще в 1950-х годах.
Расстройства «самости»
Поначалу эти новые, расплывчатые жалобы ставили врачей в тупик. Классический психоанализ исходил из того, что проблемы пациента вызваны внутренними конфликтами — борьбой с запретными желаниями. Целью лечения было осознать и ослабить этот конфликт. Но затем появился новый тип пациентов, у которых такого конфликта просто не было.
Они не знали, кто они, страдали от чувства никчемности и нереализованности, хронической пустоты и тревоги. Аналитики назвали это «расстройствами самости». Их аморфные симптомы сбивали с толку, ведь пациенты жаловались не на давление социальных норм, а на отсутствие чего-то жизненно важного внутри.
Что-то исчезло. И психоаналитики догадывались, что именно.
Ускользающая опора
По мнению аналитиков, «расстройства самости» стали следствием сложных социальных, экономических и технологических перемен послевоенного времени. Фрейд работал с сильными личностями, у которых были четкие желания и развитое «суперэго» — внутренний стержень, сформированный традициями и моралью. Но общество менялось, и эти идеалы, обязательства и нормы, которые служили опорой, начали ослабевать. Люди, как писал психоаналитик Аллен Уилис, «потеряли твердую почву под ногами». Без этой опоры их самоощущение оставалось размытым и неуловимым.
В 60-е и 70-е годы произошел переворот: на смену классическому анализу пришли новые подходы, нацеленные не на разрешение конфликтов, а на укрепление целостности «Я» и способности к самоконтролю.
Но психоаналитики понимали: для сильной личности нужен прочный социальный фундамент. Если его разрушить, личность тоже ослабеет.
С тех пор мир стал еще более нестабильным и рискованным. Общественные рамки, которые задавали вектор жизни — четкие роли, ритуалы взросления, понятные жизненные сценарии, стабильная карьера, — продолжают исчезать. Сеть институтов, норм и моральных устоев разрушается всё сильнее.
В этом и заключается суть перемен. Мы чувствуем себя опустошенными, неполноценными и потерянными, потому что остались один на один с необходимостью строить свою личность, брать обязательства, находить смысл — и всё это без тех самых опор, которые раньше делали это возможным.
Симптомы этой проблемы — соцсети, экономические трудности, последствия пандемии — безусловно, важны. Но пока мы не осознаем, что именно было утрачено, мы не сможем ни понять, ни решить эту проблему.
Joseph E. Davis — профессор социологии в Университете Вирджинии, автор книги «Химический дисбаланс».
Магия человеческой связи
Почему другие люди так важны для обретения радости и смысла в жизни?
Автор: Marianna Pogosyan, Ph.D.
Двадцать лет назад психолог Кристофер Петерсон сказал, что всю позитивную психологию можно свести к трем словам: «другие люди важны». Наше благополучие, успех и даже выживание зависят от окружающих. Наша самооценка — это своего рода барометр, который показывает, насколько мы связаны с другими.
Исследования подтверждают: социальные связи — ключ к здоровью и счастью. Но как именно они работают? Психолог из Чикагского университета Ник Эпли посвятил этому свою работу. Да, общение всегда несет в себе риск быть непонятым или отвергнутым, но мы систематически его преувеличиваем. Когда мы делаем шаг навстречу, люди реагируют гораздо позитивнее, чем мы ожидаем. А в основе этого теплого чувства единения лежит доверие. Вот несколько идей от Эпли.
1. Вы интересны людям больше, чем вам кажется.
Мы слишком пессимистично оцениваем реакцию окружающих на наши попытки сблизиться. Но пока мы боимся действовать, мы так и не узнаем, правы ли наши страхи. Часто люди не обращают на нас внимания не потому, что мы им неинтересны, а потому что они заняты собой. А когда их внимание все же направлено на нас, они судят нас далеко не так строго, как мы опасаемся.
2. Связь строится на взаимности.
Не стоит недооценивать силу взаимного обмена. Общение — это диалог. Положительные эмоции рождаются в самом процессе взаимодействия. Вы можете нравиться людям не только за свои слова, но и за невербальные сигналы: кивок, улыбку, демонстрацию понимания. Это создает ощущение поддержки и близости.
3. Важна частота, а не интенсивность.
Маленькие позитивные моменты имеют большое значение: улыбка, комплимент, добрый жест. Счастливый брак, например, делает нас благополучнее, потому что дарит множество таких моментов каждый день. Счастье похоже на шину, которая постоянно спускает: что-то хорошее произошло — она надулась, но потом воздух медленно выходит. Это не значит, что нужно ездить на спущенных колесах. Просто их нужно регулярно подкачивать.
4. Представьте связь как физическое расстояние.
Когда вы думаете о близости с кем-то, спросите себя: как далеко этот человек от меня в пространстве? Ученые иногда изображают связь в виде двух кругов. В зависимости от степени близости они могут быть далеко друг от друга, рядом или даже пересекаться. Близкие супруги, например, могут чувствовать себя настолько единым целым, что забывают, где заканчивается один и начинается другой. И они гораздо чаще говорят «мы», чем «я».
Не существует волшебных фраз, чтобы начать разговор. Секрет в правильном настрое: искренне интересуйтесь другими и будьте внимательны.
Marianna Pogosyan — преподаватель психологии в Университете Амстердама.
О чем вы будете жалеть?
Если бы вы узнали, что умрете завтра, о чем бы вы пожалели? На что вам не хватило времени, сил или смелости? Этот вопрос использует силу древнего принципа memento mori («помни о смерти»). Он помогает понять, что для нас действительно ценно. Вот что я понял, слушая сожаления других.
1. Сожаления глубоко личны. Нет универсального ответа. То, ради чего один готов на всё, для другого может не иметь никакого значения. Важен только ваш ответ. Никто не может определить ваше предназначение за вас.
2. Мы жалеем не о том, чего не достигли, а о том, какими не стали. Стали ли вы человеком, который хотя бы попытался взобраться на вершину, даже если это не удалось? Важен сам путь и намерение.
3. Нас преследует бездействие. Я ни разу не слышал от умирающего пациента: «Я жалею, что попробовал и проиграл». Гораздо чаще звучит: «Я жалею, что даже не попытался». Страх помешал им сделать то, что было по-настоящему важно. А теперь уже слишком поздно.
Определив, о чем бы вы жалели больше всего, вы найдете свой главный ориентир. Это указатели на то, что для вас все еще имеет значение. У вас появится план, которому можно следовать, пока вы живы, здоровы и способны что-то изменить. Memento mori — это не повод для уныния, а призыв к пробуждению. — Jordan Grumet
